Правила одиночества a ch Агаев С. Правила одиночества: Время; М.; 2007 isbn 978-5-9691-0253-8




PDF просмотр
НазваниеПравила одиночества a ch Агаев С. Правила одиночества: Время; М.; 2007 isbn 978-5-9691-0253-8
страница176/176
Дата конвертации04.09.2012
Размер1.95 Mb.
ТипИнтервью
1   ...   168   169   170   171   172   173   174   175   176

и его отпустят. Такой вариант тоже возможен. Да, са-
мое главное-то я не сказала: он просил тебе передать,
что клиент любит баню.
– Клиент любит баню? – переспросил Ислам.
– Да.
– И что это значит?
– Понятия не имею. Вспомни, о чем вы разговарива-
ли. Ты рассказал ему о своей проблеме?
– Да.
– Ну, соображай, игра называется «Что, где, когда?».
Отгадаешь – получишь приз. Ничего, что я шучу? Тебе,
наверное, не до шуток.
– Ничего, – рассеянно сказал Ислам.
– Ты думаешь?
– Да.
– Может, тебе выпить принести?
– Нет, – сказал Ислам.
– Еще он передал, чтобы ты избавился от предмета,
который он тебе одолжил.
– Избавился?
– Да, можешь оставить это мне.
– А ты знаешь, о чем речь?
– Догадываюсь.
Ислам вытащил из кармана пистолет и протянул его
Лане. Она достала из ящика стола бумажный пакет и
раскрыла его. Ислам опустил в него «вальтер».
– Он извиняется за свою просьбу, но на это есть при-
 
 
 


чины.
– Понимаю, – сказал Ислам. – Я так думаю, что кли-
ент – это префект, которому я передал деньги. Теперь
он делает вид, что первый раз слышит о деньгах. Сна-
чала я сомневался: уж больно натурально он разыграл
негодование.
Но в тот же день в меня стреляли. Больше всего ме-
ня удивляет то обстоятельство, что они разъезжают на
машинах со спецномерами. Это никак не укладывает-
ся в моем сознании. Эти люди присвоили мои деньги,
стреляли в меня. Но что означает «любит баню»? Оче-
видно, это иносказание.
– Нет, дорогой, это прямой текст: префект любит по-
сещать баню.
– Но что с того? Мне устроиться банщиком и запа-
рить его до смерти? Или утопить в шайке? Далее: я не
думаю, что он в баню ходит без телохранителей.
– Это зависит от того, с кем он парится: если с му-
жиками, то да, а если с девочками? Зачем давать на
себя лишний компромат обслуге?
– Что ты имеешь в виду?
– Я ничего не имею в виду, я говорю прямым текстом.
Это ты во всем ищешь тайный смысл. Русские мужики
– особенно те, у кого есть деньги или власть, – очень
любят такого рода развлечения.
Ислам смотрел на Лану.
– Ну? – сказала Дана. – Не догоняешь?
 
 
 


– Нет, – признался Ислам, – что-то я в последнее
время туго соображать стал – старею, наверное.
– Вспомни министра Ковалева, генерального проку-
рора Скуратова. Чем они кончили?
– А, ты думаешь… Он это имел в виду?
– Стоит попробовать.
– Каким образом я смогу это сделать?
– Предоставь это мне: в моем салоне есть и сауна,
и солярий, и девочки.
– Я не думаю, что это хорошая идея.
–  А  кто  говорит,  что  она  хорошая?  Другой  же  нет!
Если  Виталик  сказал  об  этом,  значит,  надо  попробо-
вать: свои деньги надо отбивать любыми путями, все
средства хороши.
– Как я его сюда затащу?
– Не ты, а я. Я пойду к нему на прием, скажу, что хочу
открыть в его районе салон красоты, попрошу помощи
в поиске помещения. А чтобы он мог оценить качество
моих услуг, приглашу его сюда.
– И ты думаешь, он купится на это?
–  Ты  не  представляешь,  насколько  русский  мужик
подвержен авантюрам, причем независимо от того, ка-
кую должность он занимает.
– Не факт, что он согласиться попариться с девоч-
ками.
–  Его  никто  не  будет  спрашивать:  девушка  сдела-
ет  массаж,  она  же  поведет  его  в  сауну.  А  там  будет,
 
 
 


как в романе «Золотой теленок», когда Козлевич катал
граждан на своей колымаге. Поначалу они вели себя
смирно,  затем  затягивали  песню,  а  потом  требовали
вина и девочек. Это классика. Вспомни Ельцина. Когда
его с моста в реку бросили, демократы хай подняли:
мол, происки КГБ. Черта лысого! Это его у чужой бабы
застукали, вот и проучили. Клюнет твой префект, нику-
да не денется. Халява – это страшное слово.
– Лана, спасибо тебе, но я не могу согласиться на
это. Как-то нехорошо это с моей стороны, не по-муж-
ски.
– А жить за счет женщин – по-мужски?
– Вот это я сейчас не понял.
– Я имею в виду своего парня.
– А-а. Но я же не твой парень.
–  К  сожалению.  Ты  свои  ленкоранские  замашки
брось, другие времена сейчас – эмансипация. Не я же
с ним в бане сидеть буду, для этого у меня целый штат
девиц  имеется,  молодых,  длинноногих  и  беспардон-
ных. Ну, если хочешь, давай представим это как биз-
нес. Заплатишь моим девочкам, в конце концов, за по-
мывку.
Слово «помывка» было из гарнизонного лексикона.
– Я подумаю, – сказал Ислам.
– Думать некогда, – заявила Дана. – Чуть не забыла:
тебе письмо.
Она  протянула  тонко  скатанный  листок  бумаги.
 
 
 



Ислам развернул его и прочел следующие слова:
 
*45
Письмо было написано на чистейшем азербайджан-
ском языке с использованием старого кириллическо-
го алфавита, от которого во время перестройки новые
власти независимого Азербайджана в приступе само-
утверждения поспешили отказаться, перейдя на лати-
ницу.
– Почему сразу не показала? – спросил Ислам.
– Забыла, память девичья.
– Ладно, – сказал Ислам, – я согласен.
45 Брат! Я виноват перед тобой, надеюсь, что ты меня простишь. Зная
твою щепетильность, прошу тебя согласиться на ее предложение. Они
(власть) нас имеют, как хотят. Как говорится – мне отмщение, и аз воздам.
Для того, чтобы вернуть свои деньги, все средства хороши. Время сило-
вых методов прошло, видишь, да, к чему это приводит? Я себя имею в
виду. За меня не думай. Мне тюрьма – дом родной. Отдохну здесь немно-
го от мирской суеты. Только жалею, что с тобой мало поговорили. Сейчас
понимаю, как мне не хватало тебя все эти годы…
 
 
 


– Тебе не стоит сегодня возвращаться домой.
– Я уже думал об этом: попросил знакомых, чтобы
мне подыскали другую квартиру.
– Тебе и вчера не стоило туда возвращаться.
– Я был не один.
– А, ну да. Здесь наверху, в доме, я арендую кварти-
ру для VIP-гостей. Иногда сама там ночую, если позд-
но заканчиваю. Можешь пожить там, пока не найдешь
квартиру. Держи ключи. Восьмой этаж, квартира номер
28. Прислать тебе кого-нибудь из девочек?
Ислам засмеялся:
– Чтобы скрасить одиночество?
– Почему бы и нет?
– Я еще не так плох, чтобы платить за любовь. Луч-
ше ты сама приходи: вспомним прошлое.
Лана покачала головой.
– Ты обиделась? Извини.
– Нет, но я бы обиделась, если бы ты этого не пред-
ложил. Ты видел фильм «Сегун»? Там про японцев. У
главного героя и жены главного самурая была любовь,
но изменять мужу она не могла – хранила верность.
Она присылала к нему на ночь гейшу, свою служанку.
Б этом что-то есть, ты не находишь?
– Нахожу, но я имел в виду: предаться воспоминани-
ям в прямом смысле.
– Ай какая жалость! – насмешливо заметила Лана.
«Ай, какая красота!» – сказал себе Ислам, когда ока-
 
 
 


зался в квартире. Из окон открывался панорамный вид
на старые московские дома – один другого причудли-
вее,  совсем  как  на  тех  картинках,  которые  продава-
лись на вернисаже возле ЦДХ на Крымском валу. Пря-
мо напротив, в шикарном особняке, находилось чье-
то посольство. Слов на латунной вывеске было не ра-
зобрать, а во флагах Ислам не разбирался. У посоль-
ства был аккуратный, ухоженный дворик, подстрижен-
ные газоны, на парковке стояли чистые, красивые ав-
томобили. Кусочек Европы посреди славяно-татарской
Орды.
Квартира была обставлена со вкусом и оборудова-
на бытовой техникой по последнему слову. Ислам при-
нял  душ  и  лег  на  кровать,  надеясь  немного  вздрем-
нуть. Усталость, накопившаяся за несколько дней, бы-
ла велика, но сон не пожелал прийти к нему: он лежал,
разглядывая лепнину на потолке, и думал о том, куда
мог деться Сенин, пытался вычислить его местонахо-
ждение. Через полчаса он поднялся и отправился про-
швырнуться по Арбату.
На улице дул пронизывающий ветер. Сильные поры-
вы рвали из рук прохожих зонты. Земля была схвачена
морозцем, кое-где на неровностях застыла вода, пре-
вратившись  в  мутноватый  лед.  Вечерело,  неуверен-
но зажглись фонари. Подняв воротник пальто, Ислам
шел под звуки индийского диско, которые доносились
из  невидимого  громкоговорителя.  Было  так  холодно,
 
 
 


что желание побродить по Арбату быстро исчезло. В
первом же магазине одежды он купил себе свитер, ру-
башку, две пары носков, комплект нижнего белья. За-
тем зашел в супермаркет. В магазине две кореянки за
маленькой передвижной витриной торговали японской
снедью. Ислам взял несколько разновидностей суси,
роллов и сасими, соевый соус.
В конце улицы он спустился в китайский магазин, ку-
пил бутылку сакэ, набор фарфоровых стопок, палочки
и вернулся домой.
Все это время он испытывал странно знакомое чув-
ство, как будто все это с ним уже было, и, только вер-
нувшись  в  квартиру,  вспомнил,  что  это  напоминало:
студенческие годы, общежитие, ежедневная проблема
ужина.
Лучше всего крыши были видны из кухни, обеден-
ный стол стоял вплотную к подоконнику. Ислам выло-
жил на стол всю свою добычу. И в этот момент заигра-
ла мелодия дверного звонка. Ислам удивился, вышел
в прихожую. У двери не было смотрового глазка, но на
стене висела белая коробка видеодомофона. Он снял
трубку  и  на  маленьком  экране  увидел  девушку.  Чер-
но-белое  изображение  было  несколько  неестествен-
ным, но девушка напоминала Оксану. Ислам удивился
еще больше и открыл дверь.
– Добрый вечер, – сказала Оксана, – можно войти?
– Теперь я вижу, что он добрый, – согласился Ислам
 
 
 


и посторонился, пропуская гостью.
Он помог ей снять плащ и увидел, что девушка одета
в кимоно.
– Какая прелесть! – заметил Ислам. Некая догадка
мелькнула у него в голове, но он не успел ее зафикси-
ровать
– Я пришла приготовить вам чай, – заявила девушка.
Ислам  улыбнулся:  неубиваемый  малороссийский
акцент плохо сочетался с японской национальной оде-
ждой, но это было забавно. «Оксюморон» – неожидан-
но  легко  вспомнил  он  слово,  которое  в  подходящих
случаях обычно безуспешно вылавливал из глубин па-
мяти.
– Очень мило с вашей стороны, – сказал Ислам, –
простите, вы по велению сердца или долга? То есть по
своей воле или по просьбе хозяйки?
– Не имеет никакого значения, – резонно ответила
девушка,  –  я,  между  прочим,  уже  второй  раз  прихо-
жу. Вас не было дома. О! – воскликнула она, заглянув
на кухню, – вы же совсем самостоятельный мужчина!
Светлана Викторовна говорит: «Поднимись к нему. На-
верное, он там голодный». У вас что, сегодня японский
ужин? Недурно.
– Я предчувствовал, что вы придете в кимоно.
– Вы хотите сказать, что знали, что я приду?
– Нет, не знал, это я для красного словца. Наши мы-
сли, наверное, совпали. Независимо от нас, поток под-
 
 
 


сознательного. Садитесь.
– Это вы садитесь, а я за вами поухаживаю. Сейчас
я сделаю чай.
– Хорошо, – согласился Ислам. Он сел, стал смо-
треть, как легко девушка в кимоно двигается по кухне,
доставая  из  шкафов  тарелки,  чашки,  блюдца,  столо-
вые приборы. Чувствовалось, что она не впервые вы-
ступает в этом качестве. От этой догадки Ислам ощу-
тил легкую грусть и что-то, похожее на ревность. Тем
не менее, это было красиво.
– Ну вот, все готово, – сказала Оксана, разливая чай
и кланяясь ему.
Караев улыбнулся.
– Я что-то не так сделала? – спросила девушка. – Я
забыла, как правильно кланяются. Меня учили искус-
ству чайной церемонии – правда, работать по специ-
альности не пришлось.
– Нет-нет, все хорошо, – заверил ее Ислам, – спаси-
бо. Надо подогреть сакэ.
Оксана достала из шкафа маленький водочный гра-
фин, наполнила его рисовой водкой и поставила в ми-
кроволновку.  Через  несколько  секунд  печь  пискнула,
девушка извлекла графинчик и наполнила стопку, сто-
ящую перед Исламом.
– Только не пейте сразу, она сильно горячая.
– А себе? – спросил Ислам
– Я не пью, – отказалась Оксана.
 
 
 


– Почему?
– У меня с выпивкой связаны тяжелые воспомина-
ния, – при этих словах тень набежала на ее лицо.
– Простите.
– Ничего, это в прошлом.
Ислам взял в руки стопку: она была горячей, но не
обжигала.
– Ваше здоровье, – сказал он.
– И вам не хворать.
Он выпил, принялся неумело орудовать палочками.
– Может быть, вам дать вилку, – спросила Оксана.
– Нет, а вы почему не едите?
– Я ем, – улыбнулась девушка, пододвинула к себе
тарелку. Ислам поглядел на ее пальцы. Оксана упра-
влялась палочками с удивительной ловкостью. Кара-
ев подлил себе сакэ, поднял стопку к губам. За окном
вдруг повалил снег, в свете прожекторов, горевших на
территории посольства неизвестной страны, это зре-
лище было особенно красивым. Чем-то сказочным по-
веяло от этой картины. На миг ему показалось, что все
это ему снится. Снег, крыши домов, на которые он мог
смотреть бесконечно, красивая японка, сидевшая на-
против.
Ислам произнес:
Посеребренный снегами к огню очага я вернулся.
Растаял снег на плечах, на голове оставаясь.
 
 
 


– Это про меня, – заявил он. Оксана улыбнулась.
– Откуда вы родом? – спросил он.
– Почему вы спрашиваете, у меня сильный акцент?
– Не только поэтому, у меня тоже сильный акцент.
Человеку свойственно искать земляков, соплеменни-
ков.  Ничего  не  поделаешь  –  атавизм.  Первобытный
страх мы преодолели: племя покидаем довольно лег-
ко, но на чужбине все равно разыскиваем своих.
– Но акценты-то у нас разные, – улыбнулась Оксана.
– С этим трудно не согласиться, но у душ не быва-
ет акцентов, особенно у родственных – они говорят на
одном языке – вселенском.
– Ну, кто бы спорил, а я не стану.
– И?
– Что «и»?
– Откуда вы, прелестное дитя?
– Та с Донецку ж я, – нарочитым говором произнесла
она.
– А в Москве как оказались?
– А как все оказываются, так и я.
– Давно здесь?
– Больше года.
– Кстати, я лет пять назад собирался в Донецк – при-
ятель звал, у него торговля шла очень бойко, предла-
гал в долю войти, но я так и не поехал, а то могли бы
встретиться.
 
 
 


– Это вряд ли, меня уже там не было.
Ислам чувствовал тепло в груди. Две чашечки горя-
чей рисовой водки – и мир стал ласков и дружелюбен.
– Я с детства не в ладах с математикой, – сказал
Ислам.
– Мне довелось еще поработать за границей: я уе-
хала после того, как погиб мой жених. Он утонул в реке
перед самой свадьбой.
– Простите.
– Ничего. Я работала стюардессой на корабле, кото-
рый курсировал между Кипром, Израилем и Египтом.
Корабль назывался «Принцесса Виктория». Днем бы-
ла  стюардессой,  а  вечером  –  танцовщицей  варьете,
танцевала канкан. Миссис Джекил и миссис Хайд.
– Чем кончилось?
– Устала. Там долго не выдержишь: в час ложишь-
ся – в шесть встаешь, в выходные дни всегда кого-ни-
будь  подменяешь,  да  и  платили  не  особенно.  После
Донецка пятьсот баксов казалось много, а для Москвы
это немного. Что хорошо: их тратить некогда было. Вы
пейте чай, а то он остынет, или давайте я подогрею?
– Не нужно, – остановил ее Ислам, – давайте лучше
поговорим о японской поэзии. Я все это время помнил
о нашей беседе: у меня осталось приятное чувство.
– Я изучала ее в университете, а у вас откуда такая
тяга к ней?
– Нравится.
 
 
 


– В таком случае, вы и начинайте.
Ислам  задумался,  после  минуты  молчания  произ-
нес:
Так мы и прожили жизнь, ни разу
ни взобравшись на Фудзияму.
– Но это же не хайку.
– Нет, это пословица. Почему-то ничего другого в го-
лову не пришло. Если бы знал, что вы придете, подго-
товился бы как следует. Почитайте вы что-нибудь.
После недолгой паузы Оксана произнесла:
Для чайных кустов
Сборщица листов – словно
Ветер осени.
– Прямое попадание, – сказал Ислам.
– Почему?
– В городе, где я родился, как раз выращивают чай.
И осень моей жизни уже наступила.
– Я не это имела в виду.
– Еще, пожалуйста.
Парят снежинки
Густой пеленой.
Зимний орнамент.
 
 
 


Ислам молчал, глядя в окно на падающий снег. Ок-
сана продолжала:
Все, чего достиг.
На вершины гор, шляпу
Опустив, прилег.
Казалась так холодна
Луна на небе рассвета,
Когда разлучались мы.
С тех пор я не знаю часа
Грустнее восхода зари.
О том, что влюблен я,
Слишком рано молва
Разошлась по свету.
А ведь только глубины сердца
Озарились думой о ней.
– Хорошо, – наконец произнес Ислам, – а кто автор?
– Честно говоря, я не помню, – призналась Оксана, –
у них такие сложные имена.
– Это точно, например – Дзюнъитиро Танидзаки.
– Вот-вот, и я об этом. А это кто, поэт?
– Писатель.
– Мы переходим к прозе?
– Не думаю.
 
 
 


– А может быть, вы устали? Хотите, я вам постелю?
Ислам взглянул на Оксану. Возможно, это был мо-
мент истины. На языке метафор это должно было озна-
чать: «Может быть, вы желаете моего тела?» У Исла-
ма участилось сердцебиение: не каждый день краси-
вая девушка сама предлагает себя. Или он, как всегда,
ищет подтекст там, где его нет?
– Спасибо, – сказал он, – твоя доброта не знает гра-
ниц. Больше всего ненавижу застилать постель, а уж
менять простыни, особенно пододеяльник!.. Лучше за-
стрелиться.
– Все правильно, не мужское это дело.
Оксана встала и вышла из кухни. Ислам немного по-
годя последовал за ней. Стоял, наблюдая за ее движе-
ниями. На губах девушки была улыбка. Когда она на-
клонялась, он видел ее грудь.
– Ну вот, все готово, можете ложиться, – чересчур
весело произнесла Оксана.
– Означает ли это, что ты можешь лечь со мной? –
без обиняков спросил Караев.
– Означает, – подтвердила Оксана.
Ислам  приблизился,  привлек  ее  к  себе,  некоторое
время он стоял, вдыхая аромат ее кожи, затем отпу-
стил.
– Этого достаточно, – сказал он, – совсем необяза-
тельно доводить все до конца, Господу Богу угодны не
дела наши, а намеренья. Тебе это зачтется, я благода-
 
 
 


рен тебе.
Оксана грациозно поклонилась, но на лице ее было
недоумение. Она направилась к двери. Ислам помог
ей надеть плащ.
– Провожать не надо, – сказала Оксана, – здесь не-
далеко.
– Я надеюсь, ты не обиделась?
Вместо  ответа  девушка  поцеловала  его  в  щеку  и
ушла.
«Соблазн был велик», – сказал себе Ислам, стоя пе-
ред закрытой дверью. Легкость, с которой Лана при-
слала к нему эту девушку, могла свидетельствовать о
двух противоположных вещах: о благородстве и жер-
твенности, подтверждением чего служил ее рассказ о
сегуне, либо о том, что ее память не хранила ничего об
их былой любви. В любом случае, Ислам не мог при-
нять это от нее, не разрушив светлого воспоминания о
том далеком лете.
Ислам  подогрел  остывшее  сакэ  и,  выключив  свет,
долго еще сидел в темноте, глядя в окно на падающий
снег. Пытался вспомнить стихи, которые читала Окса-
на. Теперь он жалел о том, что ускорил события это-
го вечера. Так славно было сидеть зимним вечером и
разговаривать!
 
 
 


 
Авантюра
 
Ha осуществление этого плана понадобилась всего
несколько дней. Все произошло именно так, как и пред-
полагала Лана. Все это время Ислам прожил у Ланы в
гостевой квартире. Оксану она больше ему не присы-
лала, а в салон он не заходил. На следующий день по-
сле того, как развлечения префекта были сняты на ви-
део, Ислам отправился в присутствие. Секретарь пре-
фекта узнала Ислама сразу и даже улыбнулась ему.
Не дав ей возможности заговорить, Ислам положил на
стол огромную плитку шоколада и взялся за ручку две-
ри.– У Георгия Сергеевича через пять минут совеща-
ние, – предупредила девушка.
– Я успею, – сказал Ислам и открыл дверь.
Префект разговаривал по телефону и мельком бро-
сил на него равнодушный взгляд. Ислам, не церемо-
нясь, отодвинул стул и сел. Префект удивленно глянул
на него.
– Это опять вы? – сказал он, положив трубку. – Что
вам угодно?
Ислам удивился старорежимному обороту, но отве-
тить не успел: префект вновь взялся за трубку.
– Я сейчас вызову милицию, – сообщил он.
 
 
 


– Не стоит, это не в ваших интересах, – предостерег
Ислам.
– Что за бред? – брезгливо сказал префект. – Алло,
Света, пришли ко мне…
– Телевизор работает? – перебил его Ислам, доста-
вая из портфеля видеокассету.
– Что это? – спросил префект, и в трубку. – Я пере-
звоню.
«Быстро соображает», – подумал Ислам. Он подо-
шел к видеодвойке, стоявшей на тумбе в углу.
– Сюжет вам хочу показать, из жизни отдыхающих.
Когда  на  экране  появились  кадры,  лицо  префекта
посерело и приобрело выражение крайней растерян-
ности. Он даже ничего не стал выяснять, сразу спро-
сил:
– Чего вы хотите?
Ислам вернулся к столу. Перемена была разитель-
на. Ислам никогда не видел, чтобы человек так менял-
ся в течение нескольких минут. В маленьком жалком
человечке ничего не осталось от надменного всесиль-
ного чиновника.
– Я вам уже объяснял в прошлый раз: я передал вам
через посредника деньги, хочу получить их обратно.
–  Не  морочьте  мне  голову  своими  баснями,  свой
шантаж вам все равно не оправдать. Назовите цифру.
– Пятьдесят тысяч, – сказал Ислам.
– Где гарантии, что вы не оставите себе копию?
 
 
 


– У меня с собой видеокамера, на которую произво-
дилась съемка: ее я тоже отдам вам.
– Но вы же могли сделать копию?
– Мог, но не сделал.
– Ладно, похоже, что вы говорите правду, давайте ее
сюда.
– Деньги?
– Вы что, думаете, я храню в кабинете такие деньги?
– Камера тоже не лежит в моем кармане.
– Мне нужно время, чтобы собрать требуемую сум-
му – я, знаете ли, не миллионер.
– Да-да, я слышал, вас недавно выбрали. Кажется, у
вас сейчас совещание? Я подожду в машине во дворе.
Ровно тридцать минут.
– А если я все-таки вызову кого-нибудь с Петровки?
– Тогда кассету приобщат к материалам дела. Ав-
томобиль, в котором я буду сидеть, называется «таль-
бо», а если вы не разбираетесь в моделях, то его но-
мер 373. Кассету я сейчас отдам вам, а камеру пере-
дам тому, кто привезет мне деньги.
– Деньги привезет моя жена, – сказал префект, – но
ей нельзя давать камеру.
– Неудобно получится, – согласился Ислам.
Префект действительно быстро соображал.
– Может, я камеру себе оставлю? – спросил Ислам. –
Шучу. Получив деньги, я наберу ваш номер и передам
камеру тому, кого вы пришлете.
 
 
 


В кабинет заглядывали люди, Ислам направился к
двери. Выходя, он оглянулся. Префект набирал номер
на мобильном телефоне. В приемной толпились люди.
Увидев, что префект освободился, все стали входить в
кабинет. Секретарь с любопытством смотрела на него.
Ислам наклонился к ней и спросил:
– А вы что вечером делаете?
– Учусь, – растерялась девушка.
– Жаль, – сказал Ислам и вышел.
На площади перед зданием бывшего горкома КПСС
царило обычное для буднего дня оживление. Все вре-
мя подъезжали и высаживали пассажиров автомоби-
ли,  в  основном  –  сверкающие  лаком  черные  персо-
нальные чиновничьи иномарки: «вольво», «ауди». На
их фоне «тальбо» выглядел гадким утенком. Лана си-
дела в «мазерати», припаркованном немного поодаль.
Ислам  сел  в  машину.  Тут  же  раздался  звук  мугама.
Поднес телефон к уху.
– Волнуешься? – спросила Лана.
– Есть такое дело.
– А с виду не скажешь: спокоен как удав. Ислам по-
смотрел на нее через окно.
– Лев, – сказал он.
– Что Лев?
– Я Лев по гороскопу.
– Ну хорошо, пусть будет Лев. Ох, а меня трясет про-
сто от страха.
 
 
 


– Странно, это же твоя идея была.
– Ну и что? Одно другого не исключает. Какой класс-
ный салон в твоем автомобиле – сплошь кожа и дере-
во! А в моей – один пластик. К тому же она сейчас на
ремонте – что-то с коробкой. А эти часы золотые или
позолоченные?
– Золотые.
– Что, в самом деле? Супер.
– Это единственное, что в ней супер: салон, ну и –
движок, остальное все время ломается.
– У богатых свои причуды.
– Ты кого имеешь в виду?
– Извини, все время забываю, что я теперь тоже де-
вушка не бедная. Столько лет жизни в военном город-
ке, на консервах! Слушай, а ты меня удивил.
– Чем?
– Тем, что отказался от Оксаны. От нее еще никто
не отказывался.
Лане  понадобилась  неделя,  чтобы  заговорить  об
этом.
– Вот поэтому и отказался, – сказал Ислам.
– Врешь, ты не поэтому отказался.
– А почему?
–  Решил  продемонстрировать  мне  свое  благород-
ство.
– Я тебя обидел?
– Нет, просто удивил.
 
 
 


– Но я тебе благодарен, честное слово.
– Надеюсь. А то мне как-то не по себе стало: нелов-
ко, но и приятно… Ты знаешь, он сделал мне предло-
жение.
– Кто?
– Парень, с которым я живу.
– Поздравляю.
– Это все, что ты мне можешь сказать на это?
– Я рад за тебя.
– Понятно, просто я хотела, чтобы ты знал, – помол-
чав, добавила, – понимаешь, я не уверена в себе.
– Понимаю, я сам в себе не уверен. А в нем уверена?
Это был совершенно ненужный вопрос. Собственно,
как и весь разговор.
– В нем еще в меньшей мере. Он младше меня на
пять лет.
– Так в чем же дело?
– Сама не знаю, но что-то не так.
– Кажется, это она, – перебил ее Ислам и дал отбой.
За рулем желтого «ауди» сидела женщина средних
лет, но она проехала мимо, в поисках свободного места
для парковки. Вновь заиграла музыка.
– Так что ты говоришь? – спросил Ислам.
– Привет, это я, – услышал он в трубке смутно зна-
комый женский голос.
– Привет, – неуверенно сказал Ислам.
– Ты мне совсем не звонишь, – это была Медина, и
 
 
 


в ее голосе сквозила обида.
– Извини, просто я очень занят, – тяготясь разгово-
ром, выдавил Ислам.
Этот звонок был совсем некстати.
– И сейчас занят?
– Увы.
– Я не поняла.
– Очень занят, извини.
– Позвони, когда освободишься.
– Непременно. До свидания. Илам дал отбой и тя-
жело вздохнул.
Жена супрефекта приехала через тридцать минут.
Ярко-красная «тойота» сделала полукруг и останови-
лась возле «тальбо». Из нее вышла моложавая жен-
щина. Ислам опустил боковое стекло.
– Вам я должна передать пакет?
– Да, мадам.
Женщина  протянула  ему  полиэтиленовый  пакет  с
надписью «Перекресток». Ислам заглянул в него: пять
новеньких зеленых пачек были перетянуты резинками.
– Все в порядке, мадам.
– До свидания, – женщина достала мобильник, под-
несла к уху.
Ислам  подождал,  пока  она  уедет,  запустил  мотор.
Проехав рядом с «мазерати», он бросил в открытое ок-
но пакет с деньгами. Через несколько метров остано-
вился.  Наблюдая,  как  Лана  трогается  и  выезжает  со
 
 
 


стоянки, Ислам набрал номер префекта и произнес:
– Пришлите курьера.
Через несколько минут из здания вышла референт.
Ислам вылез из машины, помахал ей. Когда она подо-
шла к нему, передал ей камеру и спросил:
– Так как насчет вечера?
– Я не могу, – улыбнулась девушка, – честное слово.
Всю дорогу до своего офиса Ислам смотрел в зер-
кало заднего вида, но никакой слежки не обнаружил.
По уговору Лана должна была доехать до ближайше-
го банка и арендовать сейфовую ячейку на предъяви-
теля. Встретиться они должны были только вечером.
Прежде  чем  зайти  в  офис,  Ислам,  соблюдая  предо-
сторожности, поднялся к себе в квартиру. Принял душ,
побрился, переоделся. Хотя квартира была съемная,
он почувствовал себя блудным сыном, вернувшимся в
родные пенаты.
Несмотря на то что рынок был опечатан, секретарь
продолжала приходить в офис и отвечать на звонки. В
бизнесе хуже всего утратить налаженные связи. Войдя
в комнату, Ислам вновь удивился. Неточно сказано –
Ислам потерял дар речи от удивления.
Рядом с секретаршей сидел Сенин и как ни в чем ни
бывало кокетничал с ней. Правда, выглядел он неваж-
но. Увидев Караева, он поднялся и опустил голову, вы-
ражая своим видом смирение и покаяние.
– Этот человек ко мне? – спросил Ислам.
 
 
 


– Да, патрон, – подтвердила женщина, пряча улыб-
ку. Не говоря ни слова более, он последовал к себе в
кабинет.
Снял пальто, повесил на вешалку, опустился в хо-
лодное кресло.
Раздался телефонный звонок. Поднял трубку.
– К вам господи Сенин, – произнесла секретарь.
– Пусть войдет, – сказал Ислам. Сенин вошел со сло-
вами:
– Повинную голову меч не сечет. Молчание было ему
ответом.
– А что случилось? – продолжал он. – Что вы так се-
бя индефферентно ведете? Ну, подумаешь, не позво-
нил. А что случилось? Можно я сяду? Что-то у меня
нехорошее предчувствие появилось.
– Садись, – сказал Ислам. Сенин сел.
– Где деньги, Сеня? – зловеще спросил Караев.
– Здесь, – сказал Сенин, кивая на свой замызганный
портфель.
– Постой-постой, как здесь?
Сенин щелкнул замочком и выложил на стол одну за
другой пять перетянутых резинкой пачек.
– За деньги не беспокойся, – заявил он, – у меня,
как  в  банке.  Не  успел  я,  понимаешь,  пятница  была,
день короткий. Когда я приехал в префектуру, посред-
ник уже водку пьянствовал: у кого-то там день рожде-
ния  был  –  я  не  рискнул  пьяному  деньги  давать.  По-
 
 
 


том проспится, скажет: не брал, и хрен че докажешь. Я
деньги дома заныкал – не везти же тебе их обратно!
Ну, вот. А в субботу я поехал в лес, на пикник, с одной
женщиной… – Сенин вздохнул, – палатку взял, гитару,
мясо для шашлыка, ружьишко – так, на всякий случай.
И что ты думаешь? Эта дура мне не дала! Вот я этого
никогда не мог понять: до седых волос дожил, а понять
не могу! Взрослая женщина едет в лес с мужиком, а
потом начинает кобениться. Я же не мальчик, чтобы у
меня стоял всю ночь. Да еще и оскорбилась: мол, как
ты можешь, я замужняя женщина! У меня нервы не вы-
держали, ну я ей и сказал: вот тебе, милая, Бог, а вот
тебе порог – вернее, полог. Не даешь – поезжай домой.
Она и ушла на ночь глядя – ну, не ночь еще была, ча-
сов восемь вечера, правда, уже стемнело.
Ислам начал смеяться. Сенин, глядя на него, тоже
заулыбался.
– Нет, вот ты смеешься, а мы же на ее машине при-
ехали, на джипе, «Фронтера» называется. Она села в
свою машину и уехала. А я остался: куда я на ночь гля-
дя попрусь, поддатый? Тебе вот весело, это хорошо,
что у тебя такое чувство юмора, а мне было не до сме-
ха.Это замечание вызвало у Ислама новый взрыв сме-
ха: он хохотал как сумасшедший.
– Но самое интересное произошло потом, – мрач-
но  сказал  Сенин,  –  на  следующий  день,  перед  тем
 
 
 


как вернуться домой, я решил прогуляться по лесу с
ружьем, авось подстрелю чего, ну и попал, как кур в
ощип.
– Как так?
– А вот так. Снег пошел. Здесь, в Москве, снег был?
– Временами.
– А там началась метель, со мной она сыграла такую
же шутку, как у Свиридова, точнее, у Пушкина.
– Тебя женили?
Хуже. Я решил срезать обратный путь: не стал об-
ходить овраг, а спустился в него и поднялся с другой
стороны, ну и сбился с азимута, вышел прямо на еге-
рей. Путевки у меня нет, лицензии нет, разрешения на
ружье нет – его мне женщина подарила, от отца ей до-
сталось. Они у меня ружье отбирать, я заартачился, с
похмелья злой был, наговорил лишнего, а они в бутыл-
ку полезли: скрутили меня – и в машину, прямо в мен-
товку. А у меня к тому же и документов с собой не было.
Кто ж на свиданье паспорт с собой берет? Вдруг де-
вушка в загс тебя потащит! Короче, посадили меня до
выяснения личности – вдруг я террорист или маньяк?
И я просидел у них ровно две недели. Зачем держали
и зачем выпустили – я так и не понял. Никто ничего у
меня не спрашивал, просто открыли дверь и сказали:
«Пошел отсюда». Я, кстати, пока сидел, все время те-
бя вспоминал. Я, конечно, тебя подвел, но деньги все
в целости и сохранности, готов выплатить неустойку. Я
 
 
 


знаю, что время подачи заявок вышло.
–  Неустойкой  ты  не  отделаешься,  –  отсмеявшись,
сказал Ислам, – по твоей милости меня чуть не убили,
чудом жив остался.
– Кто?
– Не знаю, киллер не представился.
– Но с чего ты взял, что это по моей милости?
–  Это  произошло  в  тот  же  день,  когда  я  побывал
у префекта, у Чикварина. Я подумал было, что, взяв
деньги, они нас кинули, избавились от тебя, а потом,
когда я вышел на них, – взялись за меня. Правда, те-
перь выяснилось, что этот вопрос остается открытым.
Но тогда кто?
Сенин задумался, потом сказал:
– Я поеду в префектуру, попробую выяснить. Рас-
писку напишешь, что деньги получил обратно?
– Перебьешься.
– Ладно, – Сенин поднялся, пошел к выходу. Взяв-
шись за дверную ручку, оглянулся. – Ты знаешь, воз-
можно, это и они.
– Но за что?
– Через них такие деньги проходят! Они очень нерв-
ные – тени своей боятся. Ты явился, стал требовать
деньги, вот они и переполошились.
– Но если они не брали эти деньги, чего им бояться?
– А ты знаешь, сколько народу несет им свои день-
ги? И не сосчитаешь. Как говорится, мало ли в Брази-
 
 
 


лии Педров… Думаешь, легко взятки брать…
– Сочувствия к ним ты у меня не вызовешь, – сказал
Ислам.
Он не стал рассказывать Сенину о том, какую интри-
гу ему пришлось разыграть с префектом.
– Я позвоню, – сказал Сенин.
Оставшись один, Ислам после недолгого раздумья
достал из нагрудного кармана визитку, набрал номер
префекта. Услышав его властный голос, сказал:
– Извините за беспокойство, это опять я, Караев. Тут
недоразумение вышло с вами, долго объяснять. Коро-
че, я хочу вернуть вам деньги.
После короткой паузы он услышал:
– Послушайте, не морочьте мне голову! Вопрос за-
крыт, избавьте меня от своей персоны! Я не хочу боль-
ше возвращаться к этому делу.
– Но…
– Не звоните мне больше.
Префект бросил трубку.
Остаток дня Ислам провел в офисе, приводя в поря-
док бумаги. С большим трудом написал письмо Меди-
не: несколько строк про то, что жизнь складывается не
так, как хотелось бы, поэтому он приносит свои изви-
нения за то, что отнял у нее время.
Периодически он звонил Лане, чтобы убедиться, что
с  ней  все  в  порядке.  Лана  благополучно  проделала
операцию с деньгами и теперь находилась в своем са-
 
 
 


лоне.
– Ты скоро приедешь? – спросила она.
– Как только освобожусь.
– Ладно, я буду у себя. Ближе к вечеру позвонил Се-
нин.
– Старик, – сказал он, – я тут провел оперативно-ро-
зыскную работу. Все делают большие глаза, ну, ясный
перец, кто в этом сознается? Но судя по тому, как мрач-
но он меня встретил и как весело провожал, похоже,
ты недалек от истины.
– Посредник – Чикварин? – спросил Ислам.
– Я не могу ответить на этот вопрос – деловая этика.
– А отстреливать клиентов входит в нормы деловой
этики? Александр, я не собираюсь писать заявление в
милицию, мне нужна ясность, чтобы понять: опасаться
мне за свою жизнь или я могу вздохнуть свободно?
– Я думаю, что ты можешь быть спокоен.
– Сенин, да или нет?
– Да. Вопрос закрыт – я больше чем уверен.
– Хорошо, будь здоров.
– До свидания.
Ислам отпустил секретаря, закрыл офис и поехал к
Лане. На «Белорусской» заехал на цветочный рынок и
выбрал самый роскошный букет, составленный из под-
московных роз. Он предпочитал эти цветы потому, что
они источали аромат, в отличие от голландских. На ме-
сте Оксаны сидела новая девушка. При виде Ислама
 
 
 


она поднялась и приветливо улыбнулась:
– Здравствуйте, чем могу помочь?
– Я к вашей хозяйке.
– У вас назначена встреча?
– Да.
–  Одну  минутку,  –  девушка  подняла  телефонную
трубку, – Светлана Викторовна, к вам пришли, – выслу-
шав ответ, проводила Ислама до кабинета.
Увидев цветы, Лана схватилась за сердце:
– Неужели это мне? Какая прелесть! Послушай, они
даже пахнут. Садись, – предложила она Исламу, – хотя
погоди, дай я тебя поцелую.
Она  осторожно  поцеловала  Ислама  в  щеку,  потом
вытерла платком следы помады.
– Это новенькая, – спросил Ислам, – а где Оксана?
– Я ее уволила, – продолжая любоваться цветами,
сказала Лана.
– Почему? – удивился Ислам.
– А из ревности: я смотрю – она стала тебе нравить-
ся,  вот  и  решила  убрать  ее.  Шучу,  она  отпросилась,
в милицию поехала, регистрацию продлевать. Скоро
должна вернуться.
Вошла  девушка  с  пластиковым  кувшином  в  руках.
Она налила воды в вазу, поставила розы и удалилась.
– Ну что, наверное, надо выпить, – сказала Лана, –
отметить.
– Непременно, – согласился Ислам, – ты тоже вы-
 
 
 


пьешь?
– Я посмотрю, как ты пьешь – этого мне будет доста-
точно. А может и выпью.
Лана подошла к шкафу и достала из него бутылку
текилы.
– Специально для тебя купила, – заметила она. Две
рюмки, блюдце с нарезанным лимоном и солонка были
приготовлены заранее.
Ислам  взял  бутылку,  отвинтил  пробку  и  наполнил
обе  рюмки.  Лана  положила  перед  Исламом  плоский
продолговатый ключ.
– От сейфа, – сказала она, – где деньги лежат. Ну, за
удачное завершение дела.
– С делом неувязочка вышла, – заговорил Ислам.
– В каком смысле, что случилось? – испугалась Ла-
на.В том смысле, что мы не того человека в оборот
взяли, вернее, вообще ничего не нужно было делать.
Сенин появился, он им вообще не передавал денег –
не успел. А потом физически не мог этого сделать, по-
скольку сидел в милиции. Сегодня он привез мне день-
ги обратно.
– Да ты что, – изумилась Лана, – вот это номер! То
есть сто процентов прибыли, подумать только!
– Я позвонил префекту – хотел вернуть ему деньги,
но он отказался со мной разговаривать.
– Ты хотел вернуть деньги? Ислам, ты редкий экзем-
 
 
 


пляр!
– Поэтому, – продолжал Ислам, – будет справедли-
во, если эти деньги ты оставишь у себя.
Он подвинул ключ к Лане.
– Ты что с ума сошел! – воскликнула Лана. – С какой
стати?
– Это была твоя идея, и исполнение тоже. С ними
надо что-то делать, – добавил он, – я же не могу их
выбросить!
– Ты можешь заплатить мне за камеру, – подумав,
сказала Лана, – полторы штуки стоила, между прочим,
девочкам дай по пятьсот баксов – и все.
– Давай выпьем? Глядишь – и решение найдется, –
предложил Ислам. – За тебя!
– И за тебя, – ответила Лана. Пить все же не стала:
пригубила и поставила рюмку.
– Ну что такое! Денег не берешь, выпить не хочешь.
– Я не пью вообще, а на работе – тем более.
– А я пью всегда, – сказал Ислам, – но когда есть
повод выпить, пью с особенным удовольствием. – Он
медленно выпил.
– Так что ты будешь делать с деньгами? – спросила
Лана.
– Постараюсь вернуть.
– Не глупи, это же хрестоматийный случай!
– Что ты имеешь в виду?
–  Помнишь,  как  говорил  Остап  Бендер:  «Деньги  у
 
 
 


подзащитного есть и, судя по тому, что он, не моргнув,
отказался от десяти тысяч, – деньги огромные». Это
наш случай: чем больше ты будешь стараться вернуть
ему  деньги,  тем  больший  дискомфорт  он  будет  чув-
ствовать. ДЛЯ него потеря пятидесяти тысяч долларов
– досадное недоразумение, цена вопроса. Я имею в
виду баню с девочками. Ты не представляешь, сколько
денег я таким, как он, отнесла, чтобы открыть свой са-
лон! Хотя кому я рассказываю – ты же рынок держал!
Слушай, у меня есть идея. В нашем доме со стороны
улицы сдается помещение в аренду, я давно на него
глаз положила. Давай откроем там кафе, у меня есть
бизнес-план. Положим по полтиннику и префекта в до-
лю возьмем. Как тебе мое предложение?
– Тебе сразу ответ дать?
– Ну что ты! Подумай, конечно, но недолго. Аренда
дело такое: кто первый деньги принес, тот и арендатор.
Помещения в центре уходят на счет «раз». Выпей еще.
– Спасибо, не буду больше, – отказался Ислам.
– Что с тобой? Только что мне хвалился, что пьешь
всегда!
– Сам удивляюсь, что-то я вдруг устал, спать хочу.
Ислам действительно чувствовал тяжесть во всем
теле -
как в студенческие годы, когда он сидел на лекциях
после ночной смены по разгрузке вагонов.
– Тебе нужна релаксация, – заявила Дана, – ты при-
 
 
 


шел по адресу, это наш профиль, пойдем.
Ислам покорно поднялся и пошел за ней. Дана при-
вела его в ту самую комнату, где они встретились.
–  Раздевайся,  ложись,  сейчас  я  сделаю  тебе  мас-
саж. Хотя нет, Оксана сделает, раз ты к ней неравноду-
шен. Она уже пришла, я слышала ее голос.
Лана вышла. Ислам разделся и лег на кушетку, по-
крытую  свежей  простыней.  Рядом,  на  стуле,  лежал
пульт от музыкального центра. Ислам нажал на кноп-
ку, аудиосистема засветилась, заиграла разноцветны-
ми огнями. Он перебирал станции, пока из динамиков
не полилась классическая музыка. Кто-то на небесах,
словно  услышав  его  мысли,  заставил  диджея  поста-
вить диск Леонида Собинова. Дивный голос певца за-
полнил комнату. Звучала как раз ария Надира.
Ислам  вдруг  вспомнил  прочитанный  им  когда-то
фантастический рассказ, в котором можно было купить
сон и в этом сне увидеть себя в иной, несбывшейся в
реальной жизни действительности. Исламу на мгнове-
ние показалось, что он герой этого рассказа и сейчас,
закрыв глаза, перенесется в волшебную страну. В мир,
где жива его мать: она счастлива, потому что отец ни-
куда не уезжал от нее, они проживают жизнь в любви
и согласии. Советский Союз не распался, перестройка
пошла по иному пути, и сейчас на просторах необъят-
ной Родины нет миллионов иммигрантов. Там нет гра-
ниц, и все люди перемещаются свободно, куда захотят.
 
 
 


Там нет ксенофобии, национального экстремизма, нет
погромов,  убийств.  Люди  там  счастливы,  потому  что
обыденные  вещи  приносят  им  радость  и  удовлетво-
рение. Они довольны своей жизнью. Там существуют
простые и ясные вещи, названия которых в советское
время писали на транспарантах, во время майских де-
монстраций:  мир,  труд,  приносящий  радость.  Семьи
там полноценны, плоды труда избыточны, и поэтому
люди имеют возможность совершенствовать свой ду-
ховный мир.
Ислам  в  самом  деле  задремал  и  очнулся,  когда  в
комнату вошла Оксана.
– Здравствуйте, – сказала она, – рада вас видеть.
– Привет, – отозвался Ислам, – а я рад тебя слы-
шать, ничего, что я спиной?
– Ничего, мне как раз и нужна ваша спина.
Когда  она  принялась  ласковыми  и  одновременно
сильными движениями массировать шею и плечевые
мышцы, Ислам едва удержал стон блаженства. Он за-
крыл глаза и подумал, что если существует рай, то он
должен  быть  таким.  Звучит  божественная  музыка,  и
ангелы делают тебе массаж.
Август 2005
 
 
 


Document Outline

  • ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
    • Девушка в шерстяных носках
    • Хлеб насущный
    • Интервью
    • Вид на жительство
    • Воронина
    • Татарва
    • Адюльтер
    • Повесть о любовном томлении и голубиной стае
  • ЧАСТЬ ВТОРАЯ
    • Проект
    • Идентификация
    • Век воли не видать
    • Мезальянс
    • Татарва
    • Недуг
    • Маркетинг
    • Возвращение блудного попугая
    • Последнее лето юности
    • Половцы
  • ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
    • На воле
    • Дым отечества
    • Школа сержантов
    • Нахичевань
    • Смотрины
    • Где ты, Сеня?
    • Голубая вечеринка
    • Кое-что о японской поэзии
    • Провокация
    • Авантюра

1   ...   168   169   170   171   172   173   174   175   176


Похожие:

Правила одиночества a ch Агаев С. Правила одиночества: Время; М.; 2007 isbn 978-5-9691-0253-8 iconПравила гарантирования по кредитам
«Поддержка новых бизнес инициатив» Программы «Дорожная карта бизнеса 2020» (далее Правила) разработаны в соответствии с Законом
Правила одиночества a ch Агаев С. Правила одиночества: Время; М.; 2007 isbn 978-5-9691-0253-8 iconПравила Код документа: Ред. 1 Кол-во страниц: 18 Разработано
Настоящие Правила проведения конкурса инновационных бизнес планов «nif$50K» (далее Правила) определяют порядок проведения конкурса...
Правила одиночества a ch Агаев С. Правила одиночества: Время; М.; 2007 isbn 978-5-9691-0253-8 iconПравила Код документа: Ред. 1 Кол-во страниц: 18 Разработано
Настоящие Правила проведения республиканского конкурса инновационных бизнес планов «nif$50K» (далее Правила) определяют порядок проведения...
Правила одиночества a ch Агаев С. Правила одиночества: Время; М.; 2007 isbn 978-5-9691-0253-8 iconПравила предоставления грантов на развитие семейных животноводческих ферм на базе крестьянских (фермерских) хозяйств
Настоящие Правила определяют цели, условия и порядок предоставления, категории лиц, имеющих право на получение гранта на
Правила одиночества a ch Агаев С. Правила одиночества: Время; М.; 2007 isbn 978-5-9691-0253-8 iconПравила гарантирования по кредитам
Программы «Дорожная карта бизнеса 2020» (далее Правила) разработаны в соответствии с Законом Республики Казахстан «О частном предпринимательстве»...
Правила одиночества a ch Агаев С. Правила одиночества: Время; М.; 2007 isbn 978-5-9691-0253-8 iconПравила предоставления и распределения грантов и единовременной помощи на бытовое обустройство на поддержку начинающих фермеров
Настоящие Правила устанавливают порядок и условия предоставления и распределения грантов и единовременной помощи на бытовое обустройство...
Правила одиночества a ch Агаев С. Правила одиночества: Время; М.; 2007 isbn 978-5-9691-0253-8 iconПравила предоставления грантов на создание и развитие крестьянского (фермерского) хозяйства
Настоящие Правила определяют цели, условия и порядок предоставления, категории лиц, имеющих право на получение грантов на
Правила одиночества a ch Агаев С. Правила одиночества: Время; М.; 2007 isbn 978-5-9691-0253-8 iconПравила предоставления и распределения грантов и единовременной помощи на бытовое обустройство на поддержку начинающих фермеров
«Поддержка начинающих фермеров в Республике Адыгея на период 2012-2014 годы» (далее Правила)
Правила одиночества a ch Агаев С. Правила одиночества: Время; М.; 2007 isbn 978-5-9691-0253-8 iconПравила предоставления и распределения субсидий из республиканского бюджета Республики Адыгея на поддержку начинающих фермеров
Настоящие Правила устанавливают порядок и условия предоставления и распределения субсидий из республиканского бюджета Республики...
Правила одиночества a ch Агаев С. Правила одиночества: Время; М.; 2007 isbn 978-5-9691-0253-8 iconRandy Gage. The 7 Spiritual Laws of Prosperity. And How to Manifest Them in Your Life
...
Разместите кнопку на своём сайте:
Бизнес-планы


База данных защищена авторским правом ©bus.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Бизнес-планы
Главная страница