Книга проливает свет на причины всеобъемлющей ненависти к окружающим, лживости, патологического карьеризма А. Лукашенко. Книга дважды вышла в Москве массовым тиражом. На этом сайте Интернета мы начинает публикацию лучших отрывков из книги «Нашествие»




НазваниеКнига проливает свет на причины всеобъемлющей ненависти к окружающим, лживости, патологического карьеризма А. Лукашенко. Книга дважды вышла в Москве массовым тиражом. На этом сайте Интернета мы начинает публикацию лучших отрывков из книги «Нашествие»
страница8/11
Дата конвертации10.09.2012
Размер1.74 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Речь его вдруг прервалась. Он как-то подозрительно посмотрел на Латыпова и сказал:

-- По-моему, ты не врубился в ситуацию с выборами депутатов. Потому и гнешь свою линию. Ты, видимо, не усек, что депутаты -- это наш троянский конь. На их плечах мы вывезем референдум. А почему? Мы решили -- правда, без тебя, в ЦИКе это придумали -- пригласить международных наблюдателей для контроля за выборами. Сказали всем этим ПАСЕ, ОБСЕ и т.д.: приезжайте в любом составе и количестве. Одурачим и околпачим мы их так, что им это и в дурном сне не приснится, благо опыт у нас есть. Но раз были международные наблюдатели, то потом мы сможем сказать, что референдум, как и выборы, проходил под контролем международных демократических институтов. А это, хочешь не хочешь, заявка на легитимность. Это один аспект. А другой состоит в том, что наша оппозиция клюнула и на этих наблюдателей, и на то, что можно будет в палатку пролезть.

Ради этой вожделенной цели, что, возможно, кое-кому из оппозиции удастся посидеть в депутатском кресле, покрасоваться на трибуне и особенно поиметь депутатские блага, они готовы будут повести людей на избирательные участки. Посмотри, эти остолопы уже кричат: "Все на выборы". А мне того и надо. Нужна явка. Нужны подписи избирателей в подписных листах. Их можно проверить. А вот как люди голосовали -- нет. А что делать с бюллетенями, чтобы все вышло как надо -- в этом Ермошина лучше всех разбирается. Ну и еще приятно, что деньжата, которые оппозиция получит от Запада и России на своих кандидатов в депутаты, вылетят в трубу. Ни один из них не станет депутатом. Повторяю еще раз -- ни один! И заруби себе это на носу. Давай на этом закончим. Вопрос решен, и больше к нему не возвращайся.

Ему так и не удалось убедить Лукашенко. В эти дни оголтелая Ермошина стала президенту ближе всех. А тут еще позвонил глава путинской администрации Медведев, сказал, что вся происходящая в Минске свистопляска неожиданна для Кремля... У Путина и так довольно сложные дни -- выборы в Штатах, на Украине... Украина, конечно, волнует больше всего. Можно потерять все собранное по крохам за последние годы... И добавил:

-- Нам ясно, как все пройдет -- и референдум, и выборы в парламент. У нас есть достоверная информация, результаты независимых и абсолютно прозрачных опросов. Их никто не сможет опровергнуть... Сдерживайте Лукашенко, не перегните с результатами. Владимиру Владимировичу очень сложно будет сохранить нейтралитет... Обстановка на Западе в отношении вас и так слишком накалена. В нашем руководстве, как вы прекрасно понимаете и чувствуете, отношение к белорусскому референдуму и неограниченной власти Лукашенко тоже неоднозначное...

Этот разговор состоялся после того, как он побывал у Лукашенко. Ему оставалось только произнести несколько невнятных фраз о том, что неожиданно для них самих настроение в обществе оказалось в пользу Лукашенко, причем намного выше всех прогнозов, что ситуация под контролем...

...Сообщили, что пришел главный редактор "Советской Белоруссии" Якубович с макетом специального выпуска. Он был против этой затертой пропагандистской листовки, которая на прошлых выборах вызвала и шумиху, и негативную реакцию, противоположную ожидаемой...


Рассматривая макет, он сказал:

-- Вроде бы все так, как хочется ему, -- он кивнул на портрет над столом. -- Тираж какой?

-- Два миллиона экземпляров...

-- Нормально... Ты укажи там что-нибудь обтекаемое, скажем, около миллиона.

И вдруг его взгляд уперся в руки Лукашенко. Они занимали половину всей фотографии, на которой радостный президент обнимал счастливую девочку, скорее даже не обнимал, а лапал.

-- Только вот что... Убери эти мотыги -- ткнул пальцем в руки.

-- Как это, Урал Рамдракович? Руки мы заменить не сможем...

-- А ты их и не меняй. Из этих рук кормишься... А на фотографии у него должны быть руки, а не ноги... Понял?

-- Слушаюсь, Урал Рамдракович.

Назавтра утром Якубович был в кабинете Латыпова.

Глава администрации внимательно рассмотрел макет, главную фотографию, сказал:

-- Вот теперь ему это понравится...


* * *


Шейман уставился на Ермошину своими колючими глазками:

-- По закону республики Беларусь вы привлекаетесь к ответственности за подтасовку цифр на референдуме и выборах в палату представителей, за организацию махинаций практически на всех избирательных участках страны...

У нее дух заняло.

-- Да как же так, Виктор Владимирович... Мы же вместе в присутствии Александра Григорьевича все эти цифры обсуждали... Договорились, какими они должны быть... И тут такое...

-- Ты меня в это дерьмо не впутывай. И президента тоже. По требованию международного трибунала я подписываю ордер о твоем аресте!

Ермошина вскочила с постели. По худой спине ручьями струился пот... Ну и сон! Разрыв сердца может случиться...

Дрожь в теле не унималась всю дорогу, пока она ехала на доклад к Лукашенко. Сон оказался почти в руку. Президент спросил, почему она такая бледная.

-- Отдыхай побольше, Лида. Хотя я знаю, сколько у тебя работы... На экране ты должна быть веселой и уверенной, чтобы люди тобой любовались, а не такой вот белой и трясущейся...

А потом он развернул перед ней какую-то минскую газетенку:

-- Вот Петкевич мне с утра на стол положила. Сегодня тринадцатое, а семнадцать кандидатов в депутаты от Минска уже выступают с заявлением -- надо, мол, поддержать на референдуме президента... Это хорошо, что поддерживают. И фамилии все знакомые... Мы же их и утвердили на прохождение в парламент... Семнадцатого они пройдут, а восемнадцатого скандал начнется. Дескать, мы их всех на должности депутатов назначили...

-- Еще будет и восемнадцатый депутат... Абрамова...

-- Это очень хорошо, что Ольга пройдет. Нашим человеком стала, повякала в оппозиции слегка и быстро поняла, что надо быть рядом со мной. Как закрутила прямой эфир на телевидении! Соловьем заливалась... Вот бы всех так научила. Курсы ей, что ли, специальные открыть по подготовке кадров... А с газетенкой опростоволосились мы. Фельетон какой-то получается...

-- Не моя это вина, Александр Григорьевич... Такие дни. За всем не уследишь... Не знаю, кто до этого додумался...

Ему стало жалко ее. Работает как зверь, а он тут с какими-то мелкими придирками.

Успокоил:

-- Ладно, ладно, погорячился я... Ты давай к последним цифрам переходи.

Ермошина положила перед ним листок бумаги с цифрами.

Он читал, изредка повторяя:

-- Хорошо, очень хорошо... Пускай скептики говорят, что перебираем. Зато восемнадцатого какой будет праздник души!


ххх

Что-то очень скрытное было в натуре этого человека. Сколько раз он не пытался прочесть, хотя бы угадать, его мысли, ничего не удавалось. Кажется, говорит, а сам находится где-то очень далеко, среди своих неясных и очень подозрительных для него, Лукашенко, мыслей. Конечно, сказывалась профессия… Но ведь не всегда чекистом был… Типичный комсомольский выдвиженец… До этого мозырским горкомом комсомола руководил. Говорят, был хлопцем общительным и веселым, а теперь, как сказал один философ, вещь в себе… Сам он, до всего случившегося с Мацкевичем и с генпрокурором Божелко, когда подписали они бумаги об аресте Димы Павличенко и пытались засадить в камеру самого Шеймана, несколько раз заговаривая с Мацкевичем о его скрытной натуре, в шутку клялся, что не имеет ни малейшего намерения вывести его на чистую воду, но почему-то не до конца верит ему. Мацкевич понимал, что президент не шутит, а только делает вид, и подспудно имеет ввиду совсем другое… Во время подобных бесед, а случались они в последнее время нередко, Мацкевич в основном отмалчивался, а если и говорил, то только о том, что он, Лукашенко, может не сомневаться в верности председателя комитета и его подчиненных букве закона… Один раз он не выдержал и спросил у него: «А что если президент попросит в знак верности ему лично нарушить закон?» Мацкевич глянул на него опять же откуда-то издалека и сказал, что такой просьбы для себя он лично не представляет и представлять не хочет… Это было в те дни, когда и Сиваков, и Павличенко, совсем еще пацаны в сравнении с Мацкевичем, на такой же вопрос президента отчеканили: «Выполним любой приказ…» У него тогда не было времени подумать, взвесить основательно — висел на волоске… На сегодняшний ум, поступил бы совершенно иначе, да так, что никому бы в голову не пришло сегодня реветь на весь мир об исчезнувших политиках…

И все-таки чутье его тогда не обмануло. Мацкевич был не совсем искренен. Во всяком случае, он, рискуя головой, вместе с Божелко тогда совершили глупый и необдуманный поступок… Прекрасно же знали, что команды о расправе с самыми опасными его оппонентами исходили от него лично. Схватили Павличенко, требовали арестовать Шеймана… Неужели наивные думали, что он вот так запросто сдаст их, а вместе с ними и самого себя?! Божелко он вышвырнул вон, предупредил, что если только рот откроет, то следа на земле не найдут… Не мог простить — свой же был до конца, его личный выдвиженец с могилевщины. Был в нем уверен, как в себе, а тут так, собака, подвел, возомнил себя генпрокурором — служителем буквы закона… Морда тупая, а туда же, в сраные интеллигентики полез…

— Сиди на даче и жри водку до конца жизни… Знаю, что крутятся вокруг тебя разные люди, золотые горы сулят, как Алкаева на хорошие харчи в Германию обещают отправить… Но только дернись, сука…

Надо отдать должное, не вякнул ни разу, сколько его не пытались уговорить сказать чистейшую, голую правду, замкнулся от мира сего, тихонько о чем-то промышляет, чтобы прокормиться через своих людей. Хотя сомнение в нем есть. Тогда, после его освобождения от прокурорского поста, по недосмотру его и Шеймана, Божелко на некоторое время уехал в Москву. Там он контачил с Иваном Титенковым, а прятался в каком-то монастыре в Подмосковье. Возможно, что в это время он и мог слить информацию либо попам, либо ГРУ, либо ФСБ… Но подтверждений этому на сегодня нет. А ведь прошло уже пять лет, а за это время, он проскочил и выборы 2001 года, и референдум этого года. Возможно эта мина замедленного действия, и сработает она или нет — это бабка надвое сказала… Но с другой стороны, он понимал, что срока давности по таким преступлениям, как исчезновение людей, нет. И случилось что… придется ему пойти не на пенсию, а на нары. Это все теперь ему не подвластно, его судьба находится в видеокассете, если она, конечно, есть… Ну, точно впрямь как кащеева жизнь была в иголке, а иголка в ларце… А ларец находится в Москве. И если его захотят открыть, то политическая, да и моральная смерть, ему обеспечены. От страха он вздрогнул и подумал, что это мистика… Ну да ладно… Забыл он о нем. Навсегда забыл.

В те дни Шейман спрашивал:

— А что с Мацкевичем делать будем?! Туда же его — вон!

Он поднял на Шеймана тяжелый взгляд:

— Ты не спеши… Это тебе не колхозник Божелко. Человек уважаемый. И не только в нашей конторе, а и в Москве… С ним по-особому работать надо. Он тоже ни на какие уговоры оппозиции не поддался. Человек он практически надежный… Правда, как говорят, блюдет букву закона. А теперь пускай блюдет верность мне. Я ему дам такую возможность… Не посмеет подставить, интеллигент чертов. Как-никак я его от смерти спас. Помнишь — бритым и худым его после операции в Германии… Все думали, что каюк А я опять деньги на вторую операцию ему дал. Выжил… И помнит об этом… Кто бы другой забыл, но только не он. Придумал я ему местечко… Самое ответственное. В Белград поедет, послом… Этого зятька Антоновича, вора отпетого, отзывать будем…

Там на охране главного в нашей с тобой жизни, другой человек должен быть… Профессионал в своем деле…

У Шеймана отвисла челюсть:

— Мацкевича, этого предателя в самое логово… Во-первых, сболтнуть уж там-то сможет, а еще и смыться… Все границы открыты. Дуй хоть в Германию, хоть в Англию, хоть в Штаты… И как ты ему главное доверить можешь.

— Фу! – буркнул Лукашенко. И добавил: — Не психолог, ты, Витек, не психолог… Ротой тебе командовать бы, ну, ладно, пусть даже полком или дивизией, в атаку людей вести, осколки в голову получать, но по тонким делам ты не мастак… Как раз такие люди на эти дела и годятся. Не вижу я в нем потенциального предателя, не вижу! А то что было… Так это мы с тобой, да еще кое с кем такого наворотили, что у любого, а не только у Мацкевича с Божелко крыша поехала бы…

Он не стал объяснять контуженному Шейману, что его спокойное отношение к Мацкевичу вызвано совсем другим… То, что по его личному, необдуманному указанию сделали Божелко и Мацкевич, — вышли на след убийц его политических противников — это, пожалуй, можно сравнить с Уотергейтом. А расплатой за него для Президента США Никсона был импичмент и отречение от этого поста. На те же грабли наступил и он. В горячке рявкнул на совещании: ищите убийц, ищите исчезнувших! Теперь последствия могли быть тяжелейшими — не только уход в отставку, а нары. Тогда он действовал быстро и решительно. Освободил из спецтюрьмы КГБ Диму Павличенко, снял Божелко и Мацкевича. Но обошелся он с ними по-разному. Божелко — «сбросил с поезда», оставил гнить, а вот с Мацкевичем поступил иначе. И только по одной причине. Из Москвы шепнули нужные люди, что Мацкевича уже примеряют на его место. Вот тут-то у него очко заиграло. Это не фунт изюма. Это реальная фигура, не то что эти ублюдки оппозиционеры. На каждого из них у него была припасена своя удавка… Мацкевич — совсем другой коленкор. Убить его, как Карпенко, Захаренко или Гончара, было нельзя. Засадить в застенок можно, но тогда он своими руками сделает его героем, борцом… Он своими руками создаст ему имя. Последствия всего этого ему были ясны. Извечный вопрос: «Что делать?», — встал перед ним в полный рост. Тогда, как следует поразмыслив, решил поговорить с ним. Повод для этого был. Ведь как не крути, а он его должник. Если бы не его щедрость, то был бы сейчас Володя в могиле. Конечно, Мацкевич клятву верности ему не давал, но по-человечески было понятно, что он готов отплатить ему той же монетой. Уж какого она достоинства — значения не имело. Только глубоко прочувствовав это и поняв, что Мацкевич открыт к выполнению его просьб, он решил доверить ему свою главную тайну. Риск, конечно, был. В этом Шейман был прав. Но другого выхода не было.

— Володя, — начал Лукашенко, — ты знаешь, я человек прямой! За то, что вы утворили с Божелко, мне бы надо было вас в порошок стереть, но разговор сейчас не об этом. Я хочу спросить тебя: «Могу ли я обратиться к тебе с личной просьбой?»

—Да. Конечно, Александр Григорьевич.

—Но, прежде всего вопрос. Знаешь ли ты о наших сейфах в одном крупном банке в Белграде?

— У меня была информация о сейфах, но что в них мне не известно. Команды на разработку этой темы я не давал.

— Ну, вот и славненько. Так вот. Я хочу тебя определить в Белград, чтобы ты там был смотрящим. А в этих сейфах — доллары, нажитые праведным трудом, — усмехнулся Лукашенко. — Работать будешь под официальным прикрытием должности посла. Согласен?

Такого поворота разговора Мацкевич не ожидал. Ему стало понятно, что вот это и есть плата за собственную жизнь перед Лукашенко. Он должен стать его личным цербером, псом на коротком поводке. Понятно, что слова «нет» он произнести не может. Иначе каюк, т.к. его допустили к самой главной тайне. А с носителями таких секретов, как правило, в случае чего не церемонятся. Ему стало ясно, что отныне он его заложник до конца или своих дней, или его.

— Да, я согласен, — произнес Мацкевич.

— Но это моя не последняя просьба, — просипел Лукашенко.

— Хочу попросить тебя, Володя, дать от ворот поворот московским эмиссарам. Они, — как мне известно, пытаются тебя склонить к выдвижению на пост Президента в 2001 году. Если не сделаешь этого, я перед тобой в долгу не останусь.

Мацкевич подумал про себя:

— Ну и вражина. Это ж надо так изловчиться, что одним выстрелом убил двух зайцев. И, пожалуй, только теперь он понял, что его сентиментальность, обличенная в тогу «долга» будет дорого стоить Беларуси. И когда придет время, и анафеме будут придавать имя Лукашенко, то он тоже окажется в этом же ряду в должности Иуды.

ххх

Болезненного вида человек с квадратной челюстью вошел в кабинет Лукашенко, сообщил:

— Прибыл Мацкевич. Уже в приемной…

Лукашенко оторвал тяжелый взгляд от стола, на котором не было ни единой бумаги.

— Зови. Ко мне никого… Абсолютно никого. Разговор будет долгим.

В кабинет вошел Мацкевич. Как всегда с иголочки одет — идеально сидящий костюм, со вкусом подобранный галстук. Выглядит как модель на подиуме. Сколько не гоняет он своих остолопов, такого добиться не может. Как ни крути, а костюмы сидят, как на корове седло…

Лукашенко вышел к нему навстречу, пожал руку, возвращаясь за стол, сказал:

— Давно мы не разговаривали один на один… Не знаю, как ты, Володя, а я по тебе скучаю…— скосил он черные глаза в сторону приоткрытого окна.

Мацкевич ничего не ответил, положил перед собой папку. Видно думал, чудак, что он пригласил его для доклада об отношениях между Белградом и Минском.

— Да спрячь ты, Володя, эту папку. Не надо никаких докладов… Я и так все знаю… Даже то, что недавно погостить к тебе приезжал товарищ Маринич… Долго, наверное, беседовали. Думаю, было о чем.

— Я в первый же день после его визита, Александр Григорьевич, отправил шифрограмму в МИД и администрацию на имя Латыпова…

Лукашенко засмеялся:

— Ладно, ладно, знаю, докладывали и сам читал… Конечно же вы беседовали о проблемах бизнеса между нашими странами, о развитии его, как это, «Деловой инициативы»…

— Примерно об этом, — сказал Мацкевич.

—Видимо опять предлагал стать мужественным человеком, обо всем честно рассказать мировой общественности, — чуть зло заметил Лукашенко. — Конечно же говорил о гарантиях в отношении тебя…

На лице Мацкевича не дрогнул ни один мускул.

—Я знаю, Александр Григорьевич, сколько человек приставлено ко мне лично в посольстве, сколько техники и оборудования в здании…Уж они-то точно доложили о чем шел разговор…

Лукашенко снова внимательно оглядел его, подумал, не такой уж ты человек, чтобы с твоей подготовкой не провести этих болванов, которые приставлены к тебе следить за каждым твоим шагом и ежедневно докладывать кому следует…

Но, подвигав бровями, говорить начал совсем о другом:

— Скажи, Володя, а ведь хорошо быть от меня вдалеке. Да еще в таком сказочном месте, как Белград… Сиди, кайфуй себе, в теннис с дипломатами поигрывай… Не надо никаких дел заводить, за оппозицией следить, никаких постановлений об арестах подписывать, команды щекотливые выполнять… Давно забыл свою главную работу, а, генерал?!

После этих слов Мацкевичу стало трудно сдерживать безучастность и спокойствие на своем лице. Неужели это намек на скорое возвращение в Минск. Его люди сообщают, что Шейман начал охоту за Ериным, сменившим его в комитете. Постоянно докладывает батьке, что Ерин препятствует ему, Шейману, во многих делах. Постоянно твердит, что с оппозицией надо работать тоньше, продуманнее, без этих его грубых методов, постоянных арестов, избиений, что привлекает к Минску ненужное внимание из-за кордона, что это подрывает в действительности самые основы власти Лукашенко, а не укрепляет их… При этом начинает корчить из себя чистоплюя, каким до недавнего времени был его непосредственный начальник Мацкевич. И еще. Шейман постоянно вводил в уши Лукашенко, что Ерин человек Москвы, регулярно докладывает обо всем в ФСБ, не случайно ведь прошел там школу и выучку… А оттуда люди навсегда не уходят, точно также, как и глава администрации Латыпов… После таких донесений Лукашенко подписал указ о замене всех начальников управлений и отделов комитета. Было это несколько лет назад… Вскоре, по данным информаторов Мацкевича, грядет новая волна…

— Да как вам сказать, Александр Григорьевич, — начал после паузы Мацкевич. — Я честно выполняю обязанности посла. Вы знаете, надеюсь на это… Я ни на минуту не забываю о взятых на себя обязательствах и главном вашем поручении…

— Знаю, знаю, Володя, только вот давай слово «честно» больше не произносить. После той вашей истории, о которой и вспоминать не хочу, меня от этого «честное пионерское» все больше тошнит. Да и какая честность может быть в политике. Особенно в последнее время, когда не поймешь: где свой, а где чужой, кто на кого работает, кто от кого деньги получает… Вон в 2001-м дал я замглавы администрации Путина Суркову шесть миллионов зеленых… Ну сам знаешь за что, чтобы тогдашняя ситуация не в мою пользу переломилась. Уж очень хотелось, кое-кому, чтобы Москва ставку сделала на этого долбанного единого Гончарика. Хрен его знает, сработал тогда Сурков или нет. Может сам Владимир Владимирович допетрил, что человека более надежного в Беларуси, чем я для него не будет. А Сурков тогда денежки взял. Да и ладно. Может, и заслужил. А теперь вон выслуживается так, чтобы никто ничего не заподозрил. Говорят это он Путину в рот вложил слова о мухах и котлетах… Вот тебе и «чэснасть» в политике… Ты там многого в Белграде добился. Может тебе и имидж справедливого моего противника помогает… Если это так, поддерживай его. Лишь бы делу на подмогу… Молодец, что все там в сохранности… Но знаешь…

Мацкевич бросил взгляд на Лукашенко. Решил, что сейчас речь пойдет о самом главном, ради чего он и был срочно приглашен сюда. Если так, то очень хорошо, в Белграде тоже волнуются, просят его срочно организовать «эвакуацию» сейфов Лукашенко с валютой в Минск. Ситуация может измениться в любой момент, и верные люди из одного крупного банка волнуются. Он и сам искал возможность и повод доложить об этом лично Лукашенко, но не находил его. А вот ситуация начала развиваться своим, нужным ходом…

Лукашенко передергивал бровями, словно пытался прочесть его мысли. Но лицо Мацкевича было таким, будто он позировал художнику.

— Тут скоро назревают всякие ответственные моменты. Внимание к нам будет особое! Я боюсь промахнуться… В этих деньгах будущее народа и страны. Они с трудом заработаны. Сам знаешь, наши люди головой рисковали. Продавать оружие в нашем мире становится все сложнее… Везде щупальца ЦРУ, Моссада… Ни одна сделка не проходит незамеченной. Все, сволочи, вынюхивают… Держать сейфы в Белграде небезопасно, несмотря на то, что ты отслеживаешь ситуацию… И мне кое от кого из белградского руководства небесплатно даны гарантии… Надо организовать переброску валюты в Минск. Ты лично назначаешься ответственным за операцию…

Мацкевич слушал Лукашенко и думал о том, что из этих сейфов народу не перепадет ни единого цента. Какие-нибудь крохи на выплаты приближенным, чтобы держать их как псов в жестком ошейнике, не более того. Его болезненная скаредность всем известна. Даст три серебряника и будет всю жизнь попрекать, как его, за деньги на операцию… Теперь он рассчитывает на его, Мацкевича, благодарность.

— Да, сделать это необходимо. Недавно кое-кто в Белграде попросил меня передать вам это… Операцию надо провести так, чтобы исключить малейший риск — профессионально, — тихим голосом сказал Мацкевич.

— Ты правильно все понимаешь, Володя… Риска не может быть никакого. На карту поставлено все мое… Что тебе надо для проведения операции?

— Уже продуманно: из Минска чартерным рейсом должна прибыть группа людей… Я предоставлю поименный список. Назову марку самолета… Он приземлится на частном аэродроме… Сопровождающие к аэродрому с югославской стороны готовы. Наши люди присоединятся к ним… О сроках проведения операции я доложу дополнительно.

Мацкевич умолк. Лукашенко подумал, что все-таки в отличие от недоумка Шеймана, он — психолог, сумел разглядеть этого комсомольского чекиста.

— Что надо для проведения операции? — спросил Лукашенко.

— Деньги, Александр Григорьевич, много денег… Там люди — откровенные, зарядили немало…

—Называй сумму… Тебе оплата будет отдельной

ххх

— Куда решил перегонять деньги? — спросил Шейман у Лукашенко. Они сидели в комнате отдыха, пили чай с вареньем.

Над столом зависла тишина. Наконец Лукашенко охнул:

— Ну и болван ты?! Перегонять… К Хусейну в камеру или к Фиделю, где скоро американцы будут бордельеры открывать… Или еще в Ливию к Каддафи, который тоже вот-вот рухнет… Некуда перегонять их, некуда. Нет в мире такой точки, Витек… Нет… Да и хрен с ним, что нет. Сюда денежки приплывут, сюда в этот самый красный дом. Надежнее места нет.

Шейман почувствовал, как у него от неожиданности перехватило дыхание, онемели шейные мышцы. Голова вот-вот рухнет на пышный яблочный пирог.

— Сюда?! А что если… Ты же понимаешь?!

— Какое — если?! Ты допускаешь это самое если?! Тогда нам эти зеленые бумаги никогда уже не понадобятся… На том свете они не в ходу!

— Да, ладно… Чего орешь, — тихо промямлил Шейман. — Просто все неожиданно… Когда они там, где-то далеко, в банке — это поспокойнее.

— А мне спокойнее, когда сейфы будут здесь, где мы с тобой окопались навечно… Надо готовить помещение. Бронированное с живой и электронной охраной. Стены, как в бункере у фюрера. Никакого управления делами не подпускать… Пускай займутся люди из твоего спецподразделения. Охрану лично готовь…

— Операцией будет руководить Мацкевич?

— А кто же еще. Пока там, в Белграде он с этим отлично справился. Попросил выслать нужных ему людей… Ты подготовь своих. Самых лучших. Полетят с чекистами… У Димы Павличенко тоже надо взять пару человек. Отпетых… Таких, чтобы при случае непредвиденном всех положили…

ххх

Почти в кромешной темноте у аэродромного поля разговаривали несколько человек.

— Самолет не опоздает? — спросил Мацкевича человек с едва заметным акцентом.

—Не может опоздать, — ответил Мацкевич и нервно глянул на часы.

Рядом. Почти у кромки поля стоял с выключенными фарами бронированный Мерседес с глухим кузовом.

—Коридор готов. Главное не опоздать, — сказал человек. — Рейс проходит, как пассажирский чартер с делегацией. Зеленый коридор. Аэродром частный. Никакого таможенного досмотра… Короче, все по плану.

— Спасибо, — ответил Мацкевич, сжимая в руках тяжелый дипломат.

Он глянул в небо. Наконец-то. Мигающие огни самолета.

—Как видите, все в порядке, — подбодрил своего собеседника.

Через несколько минут самолет подрулил на стоянку. Из него высыпало человек пятнадцать. Одни — плотным кругом оцепили самолет. Другие — направились к Мацкевичу.

— С прибытием, — поздравил он отрапортовавшего ему полковника.

—Спасибо. Долетели благополучно.

Рядом были другие, совсем незнакомые Мацкевичу люди. Он так и знал: перестрахуются, пришлют своих…

Сказал своему югославскому спутнику:

-- Можем начинать…

Бронированный автомобиль подрулил к трапу самолёта. В течение минут десяти обитые металлом большие ящики были в грузовом отсеке.

-- Наша миссия выполнена, -- сказал югослав Мацкевичу.

-- Спасибо, -- передовая ему дипломат ответил посол.

Самолёт набирал высоту…

ХХХ

Поздно вечером к нему явились Шейман и Коноплев. У Лукашенко было необычно бледное, оплывшее с краёв лицо.

Большими глотками он хлестал «Боржоми» прямо из бутылки.

-- Все на месте, -- выдавил он. Отлично сработал Мацкевич, а я за эти часы перенервничал так, будто целый президентский срок отсидел.

-- Не один ты. -- Мгновенно отреагировал Шейман и отёр пот со лба. – Часы тянулись, как годы…

-- Ладно, пошли, -- выдохнул Лукашенко.

-- Куда? – Спросил Коноплев, -- с готовностью разворачивая свой корпус.

-- Пойдём посмотрим…

Телохранители сопроводили их вниз. Открылась бронированная дверь. Все трое остановились перед ней как вкопанные, словно в сказке про Буратино

Лукашенко первым по-бабьи, осторожно, передвинул свои огромные ноги. В полумраке виднелись семь одинаковых ящиков высотой под самый потолок. Лукашенко подошёл к одному из них, погладил лапой по гладкому холодному металлу.

-- Никогда не видел их вместе. Слава богу, прибыли домой. Надеюсь навсегда… Долго я вас взращивал…, долго, целые десять лет, а теперь с этим мы непобедимы.

Казалось, что он вот-вот заплачет. Он долго ещё стоял припавши к ящику, небоясь выглядеть глупым и смешным. Наконец оторвавшись от него засипел:

-- Тащите сюда Прокоповича. Пускай лично пересчитывает… Хоть ночь, хоть две, хоть десять слюнявит… Этот прораб не ошибётся ни на сотку…

ХХХ

Лукашенко замер, чувствуя как нарастает в нём гнев, с бешеной скоростью гоняет кровь по всему телу. Перед ним лежала статья Маринича… Как задолбал он его, начиная с 2001 года, когда, не оставив ещё должность посла в Латвии, выдвинулся вдруг кандидатом в президенты. И постепенно, тонко, хитро понёс на него, Лукашенко, такую аналитику, что подобного ранее ни от кого он не слышал… Тогда в 2001-м он в отличие от “единого” Гончарика представлял наибольшую опасность. Он для номенклатуры свой в доску, все его знают не только в Минске, никто не ждёт от него подвоха, как от каких-нибудь националистов… В отличие от него, Лукашенко, Маринич человек мягкий, интеллигентный, как пишут о нём, “не авторитарный”, с ним будет приятно работать всем, ни у кого не слетят головы, да и в рынок он точно уж пойдёт, но постепенно, без российских рывков и галопа с приватизацией… На западе его тоже хорошо знают, уважают. В пору будучи министром внешэкономики, послом в разных странах, успел навести нужные связи и мосты… Тогда, в 2001-м ему постоянно докладывали – в сторону Маринича качнулся Ермошин, премьер. Он не удивился – они давние друзья-коллеги, да и одного поля ягоды, рыночники, с российско-западной ориентацией… Однажды на Совбезе Шейман набрался храбрости и во всеуслышание заявил, что у Совбеза есть полные данные о том, что премьер-министр Ермошин в предвыборной компании поддерживает Маринича… Ермошин, конечно же, от этого заявления отбился, сказал, что не надо нести напраслину, он никакого повода для этого не давал… Потом докладывали, что “качнулся” и глава администрации Мясникович. Вроде бы имел с Мариничем тайные переговоры… Мясникович клялся-божился перед ним, что ничего подобного не было, что и как прежде верен ему до гробовой доски… Он тогда слабо поверил в это, но потом убедился, что Миша, кстати тоже как и он – цыган, свой парень и бросил ему после выборов кость в виде должности президента Академии наук… Теперь шутят: в стране два президента. В 2001-м с Мариничем было просто разобраться… Дал команду не считать голоса, Ермошина ответила: “Есть!” И крышка тебе на президентской дистанции… Поболтался Михаил Афанасьевич вместе с другими несостоявшимися кандидатами в президенты, отдавшими свои голоса Гончарику, в его штабе, а после выборов затих на время… Но только на время. Посыпались как из рога изобилия программные статьи, выступления на международных форумах, поездки… Да и для него лично он в своих статьях сигналы подавал. Они касались его будущего. Именно Маринич одним из первых предложил рассмотреть вариант его приемника на посту президента, по типу того, что сделал Ельцин в России, приведя Путина себе на смену.

Заслуживало внимания и другое предложение Маринича – это уход на почётную должность в союзное государство - «Россия – Беларусь».

Главное, что было в этих предложениях, в отличие от других выдвигаемых оппозицией, это не кровожадное”Ату его”, а желание как-то смикшировать его возможное падение с поста Президента.

- Ах, Миша, Миша, - подумал Лукашенко, - как ты был маниловским мечтателем, так им и остался. Не понимаешь ты, друг мой ситцевый, что наследника у меня нет, ну разве что ты сам? Но это исключено. А что касается должности в Союзном государстве, так это как посмотреть? Сегодня дали, а завтра сократили и бегай потом, как собака по улице, высунувши язык, попрошайничай. Нет, ничего из этого он принять не может. Все эти предложения, да и другие тоже, не дают ему гарантий личной безопасности после ухода. Эти проклятые политические убийства, совершенные его подельниками Шейманом, Симановым, Наумовым, Павличенко, по его опять же личному указанию, могут быть востребованы в любое время, при любом приемнике и при любой его послепрезидентской должности. Срока давности по таким преступлениям нет.

Для себя он решил, что надо идти на референдум, менять Конституцию и становиться пожизненным. Любой другой путь для него – это конец, хана.

Ему докладывали, что Маринича стали серьёзно воспринимать и в Кремле, и на Западе, как его основного “номенклатурного” соперника, который будет приемлем абсолютно для всех… Списать Маринича по старости лет не удавалось. Слишком активно набирал не вес, а рост!

Последнюю каплю добавил Латыпов, который из разговора с главой путинской администрации Медведевым усёк, что Кремль просчитывает на выборы 2006-го года именно такого преемника, своего для всех, но не из его, Лукашенко, окружения… По оперативным данным, приходящим из Москвы явствовало, что на первом месте в числе его главных соперников на будущих выборах Леонов и Маринич… О Леонове тогда подумал, что этот - хрен проскочит, сумел он всё-таки срок к ему примантырить… А вот Маринич!?

А что тут думать? Надо шить дело, обвинять в коррупции, во взяточничестве, да чёрт его знает, в чём ещё, ну, точно так же, как это было сделано в отношении Леонова (бывший директор МТЗ), Калугина (бывший директор завода холодильников). Их обвинение в коррупции, присвоении денежных средств было сработано по высшему классу. Народ любит, когда послушная его воли Фемида расправляется с теми, кого он обвинит в хищения. По этим делам никто и не пикнул. А он их не просто посадил, а устранил от искушения идти в Президенты. Так им была опробована новая тактика устранения конкурентов, не банальные убийства, а уголовное преследование с последующей отсидкой в камере тюрьмы. Последнее выбивает противников от личного участия в выдвижении себя на пост Президента. Судимость – это железное препятствие на пути тех, кто мечтает покировать страной вместо него.

В середине апреля Латыпов сообщил. Что Маринич готовится к ответственной поездке в Москву на переговоры с руководством Единой России. Готовится его встреча и знакомство с Путиным. Возможно встреча с ВВП также состоится в мае… Люди Ерина и Шеймана, работающие в московских сферах, так же подтвердили эту информацию…

На заседании Совбеза обвёл глазами присутствующих, спросил: -- Что будем делать с Мариничем?

Шейман вспомнил, как когда-то, на таком же заседании Лукашенко задал подобный вопрос: “Что будем делать с Карпенко”. Произошло это после того, когда не Лукашенко, а Карпенко пригласили в Варшаву на крупнейший форум глав государств Америки и Европы… Тогда ответ нашелся очень быстро, Карпенко в одночасье умер, а вот, что делать сейчас?

Члены Совбеза сидели молча.

Лукашенко повторил, сверкая очами в разные стороны:

-- Что будем делать с Мариничем? Что-то у вас рты замкнуло?!

-- Выполняя ваше поручение, мы уже всё изучили. На него ничего нет. Ровным счётом ничего, -- сказал председатель КГБ Ерин.

Всё больше подключая мимику Лукашенко чеканил каждое слово:

-- Нет таких людей, на которых бы, как вы говорите, генерал, ничего не было. Все мы живые грешные люди, на каждого можно накопать. И на тебя в том числе, генерал… И на твоих подчиненных. Не думайте…, на каждого из вас у меня накапливается информация… Теперь на помощь ему пришли ноги: он сучил ими, елозя по стулу широким задом.

-- Так вот, я всем вам говорю – хотите работать - ищите?!

ХХХ

Ерину докладывал моложавый, седой опер в цивильном костюме:

-- За Мариничем установлено круглосуточное наблюдение… Записываются разговоры, фиксируются все контакты… Его сопровождает наружка во время каждой поездки в Москву.

-- Ты что полковник находишься на курсах повышения квалификации?!

-- По оперативным данным удалось получить информацию, что в ближайшее время Маринич должен получить крупную сумму денег. Из прослушанного разговора выяснилось, что он называет эту сумму “резервом”… Мы думаем, и это прослеживается из записей, что деньги пойдут на поддержку демократических кандидатов на парламентских выборах… Источник денег не ясен…

Ерин перевёл дух:

-- Ты бы сразу начинал с этого… А то установлено круглосуточное наблюдение…

-- Извините товарищ генерал, я по порядку…

-- Ладно, ладно… Это уже хорошо. Есть зацепка, есть?! Будь на постоянной связи со мной, докладывай напрямую о малейшей информации!

ХХХ

Назавтра Ерин был у Лукашенко. Докладывал:

-- Получена оперативная информация… Через несколько дней Маринич получит некую сумму денег. Источник неизвестен. По записи разговоров деньги предназначаются скорее всего на подготовку к парламентским выборам… Есть и намёки на будущий референдум…

-- Отлично, отлично генерал… Стоит на вас поорать и дела идут полным ходом… Вот и хлопайте его с этими деньгами… А хлопните – есть повод для задержания. Так я понимаю вашу чекистскую оперативную работу.

Ерин чуть замялся:

-- Человек он известный в разных кругах… Надо сработать тонко… Есть у меня мысль одна… Дайте команду Наумову… Мне без него не обойтись…

-- Наумов, так Наумов…

Лукашенко нажал кнопку прямой связи:

-- Наумов… Тут Ерин передаст тебе команду от меня. Понял?

-- Понял, Александр Григорьевич!

ХХХ

Ерин был короток:

--Володя, срочно нужна приличная сумма фальшивых долларов… Наумов тупо усмехнулся в усы:

-- Так в чём проблема… Сядем с тобой и нарисуем… Где ж мне вот так их взять…

Ерина это не смутило:

-- Фальшивые доллары проходили по многим уголовным делам… Они хранятся в твоём информационно-аналитическом центре… Их нужно взять и приготовить к нужному дню…

Наумов покачал головой:

- Хорошая у тебя информация.. А у меня ещё есть и такая, что все номера фальшивых купюр переписаны и зафиксированы в уголовных делах. Это при малейшем изучении очень легко обнаружится. Тебе это понятно?

– Мне-то понятно, - ответил Ерин. Но ведь это не мне надо, а ты знаешь кому? Он ведь звонил тебе, а ты передо мной кочевряжишься. Ну, так что – звонить или сами договоримся?

- Договоримся, обязательно договоримся и без посредников, не вижу проблем, - ответил Наумов, - в центре сейчас мой надёжный человек, - опомнившись перешёл на деловой тон министр. - Все эти уголовные дела с фальшивыми купюрами надо запрятать…

- Вот и прячь А фальшивые зелёные могут понадобиться уже завтра.

Через день Ерину доложили, что Маринич привёз дипломат с деньгами и по всей видимости хранит его в собственном гараже.

- Проверьте информацию… Мне не надо этой вашей “ по всей видимости”. Проверьте гараж сегодня же, ночью…

Набрал Наумова:

-- Доллары изъяли…

-- Как было сказано…

-- Сколько есть?

-- Двадцать тысяч с лишним…

-- Очень хорошо. Пусть тащат их ко мне…

Вызвал полковника.

-- Сейчас нам кое-что привезут… Если в гараже Маринича находится то, о чём вы говорили, сделаешь небольшую замену… Когда все получится, обследуете как полагается его дачу… Хозяин или кто-нибудь ещё должен будет к своему удивлению обнаружить там что-нибудь лишнее. Ну, предположим боевой пистолет …

ХХХ

На заседании Шейман докладывал Лукашенко о том, что подписал ордер на арест Маринича.

-- Оснований предостаточно… Задержан с суммой в девяносто тысяч долларов… Более двадцати тысяч оказались фальшивыми… При обыске на даче в присутствии понятых обнаружен боевой пистолет иностранного происхождения… Правда без номера и отпечатков пальцев… В гараже так же обнаружены компьютеры непонятного происхождения…

Ерин слушал Шеймана и думал о том, что приходится тратить своё мозговое вещество на то, что именуется Его работой… Так в принципе происходит у всех людей. Только вся разница в том, что за свою работу им никогда не придётся отвечать, а за работу всех сидящих здесь рано или поздно придёт расплата…

Лукашенко потирал руки:

-- Вот и пускай посидит подольше, подумает над своей жизнью… Ему что – в послах плохо жилось, я его чем-нибудь обижал, как и всех остальных… А тут на тебе, политическим оракулом стал, аллюром пошёл на подготовку к следующим выборам… Шейман, только что закончивший доклад, взглянул на Ерина, потом перевёл взгляд на Лукашенко. Что-то мерзкое, похожее на страх, подпирало генпрокурора изнутри. Страх перед чем-то неотвратимым… Вспомнил, как будучи депутатом 12-го созыва называл Маринича лучшим другом. Если бы тогда Маринич не отказался возглавить комиссию по коррупции и практически не уступил бы место Сашке, не видать бы ему президентского кресла, а сидеть в Мышковичах в бригадирах в лучшем случае… А где бы находился сейчас он сам?! Так что получилось всё как следует, даже лучше. Потому что те, кто мешал, как Маринич, давно в другом мире. Но на душе может быть впервые за очень долгое время непривычно гадко… Напиться бы сегодня. Тогда они все вместе взятые уж точно не явятся ночью.

-- Ещё с одним разобрались, -- сказал Лукашенко Шейману, когда они остались вдвоём.

-- А ты помнишь, как он протоптал тебе дорогу в президенты, -- неожиданно для себя вслух выдохнул Шейман.

-- К чему это ты?! Ну и протоптал… И не только он один. Тот же Витька Гончар… какую роль сыграл!! Историческая участь у них такая была… Не я, а они сами виноваты… Сами её выбирали…

Против М.А. Маринича выдвигались следующие обвинения:

  1. Хищение либо повреждение документов, штампов, печатей;

  2. Хищение путём злоупотребления служебными полномочиями, совершённое организованной группой либо в особо крупном размере;

  3. Незаконные действия в отношении огнестрельного оружия, боеприпасов и ВВ.

Что получено в результате следствия:

Все эти обвинения беспочвенны и необоснованны:

Во -1х, срок секретности документов давно истёк.

Во -2х, оргтехника является собственностью посольства США в РБ. Оно не предъявило никаких претензий, а найденная в гараже сына Маринича оргтехника находилась там временно из-за отсутствия офиса у «Деловой инициативы»

В -3х, Изъятый пистолет не имел следов Маринича. Не было боеприпасов. Изъятие оружия произведено с нарушением процессуальных норм.

Все следственные действия, по указанным трём, выдвинутым следствием, обвинениям выполнены. Допрошено 40 свидетелей, проведено 8 экспертиз. Практически следствием ничего не доказано. До 26.10.04 г. Следственные действия с самим Мариничем не велись уже в течение 2-х месяцев. Поэтому адвокаты поставили вопрос об изменении ему меры пресечения и прекращения уголовного преследования. Решение по этим вопросам должно было состояться 26.10.04. Однако в этот день, представители следствия выдвинули новую версию в отношении Маринича. Ему инкриминируют похищение печати у организации «Деловая инициатива». Основанием этой версии является непризнание Маринича легитимным председателем этой общественной организации, т.к. Мингост РБ её не признал. В связи с этим следует, что необходимо время на расследование.

При этом адвокаты этот вывод следствия соотносят с прямым нарушением УПК т.к по факту (якобы) хищения печати уголовное дело не возбуждалось, и более того, как подтвердил начальник следственной группы КГБ, не имеется и постановления о возбуждении уголовного дела. Поэтому продлевать срок содержания под стражей и проводить расследование по уголовному делу, не имея возбуждённого дела, невозможно.

Более того Минюст не может признавать Маринича легитимным или не легитимным председателем организации «Деловая инициатива». Это не в компетенции Минюста – это компетенция суда. Делать выводы без решения суда – должен был Маринич сдавать печать или нет – это “зацепка” следствия оставлять Маринича в руках следствия. Таким образом, дело Маринича и в указанном варианте, политически антажированно.

Следует обратить на нестыковки, которые образовались после встречи председателя КГБ РБ Ерина с журналистами. Он сказал, что задержание Маринича не связано с политикой, что следствие располагает данными о том, что Маринич присвоил себе значительные материальные средства и его компаньоны по ассоциации это признают…

Маринич будет нести уголовную ответственность не за политическую деятельность, а за уголовную… Но ему срок содержания в СИЗО продлевают из-за какой-то печати общественной организации. Вот такой уровень КГБ. Видимо, это одна из причин (возможно) ухода Ерина.

По последнему факту (хищение печати) следует только один вывод – это явное нарушение законодательства: следственные органы должны были собрать доказательства вины Маринича и лишь потом принимать решение о продлении срока содержания под стражей. КГБ, а следовательно, власть пытаются накопать хоть что-то и довести дело до суда. Но пока в суд идти следствию не с чем. Но власти удалось отстранить Маринича от участия в парламентских выборах. Теперь ставится задача – дать срок ему, чтобы выбить из будущей президентской гонки.


ххх

Строев не любил встречаться и обсуждать дела с партнерами в московском кабинете председателя Совета федерации. Его люди напичкали кабинет аппаратурой против подслушки, но все равно ему здесь было не очень уютно. Сейчас он сделал исключение для директора белорусского металлургического завода Феоктистова. Тот просил о срочной встрече. Строев не мог отказать. Слишком много завязано на этом предприятии. Практически все последние годы его жизни. Благодаря его усилиям БМЗ продохнуть не может без Орловского металлургического завода… Ему удалось постепенно перетянуть в Орел главное прибыльное дело БМЗ — производство металлокорда… Прикрытие — поставка на БМЗ лома из России за российские же кредиты… Но с каждым днем работать с БМЗ становится все труднее. Не ожидал он, что Лукашенко так жаден — собственные яйца готов отгрызть… Завод круглосуточно крышуют его люди, пытаются все взять под свой контроль, как будто ему и так не хватает. Понимают, что Феоктистов его, Строева, человек. Пасут, работать не дают. Правда, зарвался в последнее время. Аппетит разгорелся не в меру…

Он провел Феоктистова в комнату отдыха, спросил:

— Ну что примчался как угорелый?

Феоктистов перевел дыхание, сказал:

— У меня есть точная информация… У Лукашенко на столе аналитическая записка по БМЗ… Мол, специально по вашей команде я отдаю завод в кабалу… Беру кредиты на реконструкцию, кредиторы потом давят и все забирают…

Феоктистов напоминал в эти минуты нашкодившего пацана.

— Успокойся ты, отдышись, — сказал Строев. — Я недавно разговаривал с Шуриком в Москве… Ничего подобного от него не слышал. Президент братской страны высокого мнения о тебе и, естественно, о заводе, о нашем сотрудничестве…

Строев продолжал говорить неправду, вспоминая между тем реальную беседу с Лукашенко. Тот начал с того, что на его ставленника Феоктистова несут чемоданы компромата, хотя он, Лукашенко, директора БМЗ очень ценит, благодарен лично Строеву, за то, что тот когда-то его порекомендовал… Строев понял, к чему ведет Лукашенко и начал подыскивать замену. На заводе схлестнулись интересы многих крупных фирм. Как ему кажется, в последнее время Феоктистов перестал ориентироваться в сложной конкурентной борьбе. Сейчас, слушая детский лепет директора БМЗ, он еще раз убедился в этом. Зациклился на собственном кармане, ничего реального вокруг не видит…

— Мои люди сообщили, что замысливается кое-кем уголовное дело против меня… Копают, где только могут…

Феоктистов начал его раздражать.

— Послушай меня… Ничего подобного предпринято не будет. Это я тебе говорю! — Строев перешел на жесткий тон. — Выйдешь сухим из воды в любом случае. Я тебя туда поставил, я тебя оттуда при любой раскладке выдерну… Сашка меня, пока я в этом кабинете обитаю, побаивается… Есть чего ему побаиваться. У него информации на тебя достаточно, а у меня, сам понимаешь, на него…

— Как мне быть? Что делать? — растерянно спросил Феоктистов.

— А ни хрена особенного… Делай вид, что ничего не происходит… Работай, как работал… Я твой гарант, понял?! О том, что был у меня — никому!

Когда Феоктистов, наконец, покинул его кабинет, Строев долго вытирал руку носовым платком. Подумал, что у Феоктистова руки стали такими же мокрыми и липкими, как у Лукашенко. Эпидемия у них там, что ли?

Набрал Лукашенко. Тот сказал, что рад слышать голос Строева, высказал сожаление, что давно не виделись, а надо бы поговорить по душам. Есть тема. Строев согласился с ним и, поняв в чем дело, стал думать, как протолкнуть на место Феоктистова своего человека. Есть там у него заместитель по фамилии Филиппов, тоже его, Строева, человек…


Из аналитической записки

Белорусский металлургический завод — предприятие, на котором сошлись интересы большинства силовиков и которое помирило непримиримых врагов — Шеймана, Тозика, Латыпова, Ерина, Мясниковича, Ермошина и др. Завод был построен перед развалом СССР, оснащен был по последнему слову, являлся самым современным предприятием подобного профиля в Европе.

В Беларуси это — самое привлекательное производство. Причем, вступающее по ряду позиций в прямую конкуренцию с Орловским металлургическим заводом (Егор Строев). По этой причине россияне все время пытались протолкнуть в руководство БМЗ своих людей, организовывали совместный бизнес, фирмы с участием белорусских чиновников. В частности, главный партнер БМЗ по торговле в России фирма «Белметиз». В ее учредителях поначалу значились и Мясникович, и Ермошин. Сейчас, скорее всего, свои фамилии они поменяли на фамилии доверенных людей.

Тактика россиян проста. Завод не должен подняться с колен, у него все время должны быть долги, у него не должно быть оборотных средств. Именно по этой причине на заводе ведутся постоянные реконструкции. А на них заводу выдаются кредиты, за которые он не может расплатиться и влазит в новую кабалу. Уже сегодня если бы кредиторы предъявили иск о банкротстве, по суду завод можно признать банкротом, а ведь это самое современное предприятие в Европе подобного профиля.

Российские металлурги щедро платили чиновникам. И все контролирующие органы с одной стороны закрывали глаза на происходящее, будто не понимая, что на заводе устанавливаются под видом новых — устаревшие станы. А потом — следующие и следующие, и следующие. В результате долги растут, и рост доходов — ноль. Более того. Постепенно в Орел переходит самый прибыльный бизнес БМЗ — производство металлокорда. Причем, Егор Строев — тайный учредитель большинства фирм – партнеров БМЗ. О масштабах бизнеса можно судить хотя бы по такой информации: в 1999 году все силовые структуры получили письмо сотрудницы завода И.Львовой, в котором утверждалось, что Феоктистов в 1998 году в дивидендах от фирм, в которых являлся соучредителем, получил 700 тыс. долл. США. Он является одним из совладельцев Клайпедского порта, имеет несколько терминалов. Сообщалось, что на его личных счетах в Австрии, Италии, Англии, Египте, Германии, Швейцарии, Латвии, России и др. находится более 70 млн. долл. США. Прокуратура частично эту информацию подтвердила. Впрочем, для формального уголовного дела это и не требовалось. Достаточно было того, что дочь Феоктистова — М.Ю.Фирсова — получила в собственность трехэтажный особняк, возведенный за средства завода. Счета Феоктистова копать боялись, т.к. к этим операциям имели отношение все вышеперечисленные чиновники. И они — каждый! — получали свой процент, поэтому во всем, что касается БМЗ — круговая порука.

Прокуроры нашли подтверждение, что при реконструкции 3-й электропечи решение в пользу менее выгодного для завода контракта с австрийской фирмой «Фест-Альпине» принималось руководством БМЗ за соответствующие комиссионные. Этот контракт принес 3 млн. долл. США его «лоббистам». С кем делился Феоктистов — неизвестно. Кстати, сам Феоктистов — выходец с Урала. Там он работает и сейчас.

Феоктистов был освобожден под подписку о невыезде.

Благополучно уехал из Беларуси. Никто его не ищет, хотя объявлен в розыск. Если бы хотели задержать, то это можно было сделать, когда перед отъездом из РБ он приехал на БМЗ и встретился с бывшими замами и Вадимом Филипповым, который к тому времени уже был назначен гендиректором завода. Освобождение и назначение нового директора произошли одновременно. «Силовики» вздохнули свободно, ведь Филиппов — человек из той же команды. В ноябре был освобожден и Логвинец, имеющий свое «дело» на БМЗ. Борьба за Логвинца между МВД и прокуратурой была серьезная. И Божелко, и Сиваков дошли до Лукашенко (Шейман и Титенков предпочитали не светится). Сиваков настаивал на прежней мере пресечения, Божелко требовал немедленного освобождения. Рассказывают, что, выслушав обоих, Александр Лукашенко якобы сказал: «Вас как увольнять — вместе или поодиночке?..»

С учетом нарастания конфликта, грозившего перерасти в открытую войну кланов, при президенте была создана специальная комиссия по делу Логвинца. Комиссию возглавил председатель КГБ Владимир Мацкевич. Представительная комиссия, изучив материалы дела, учитывая тяжесть выдвинутых против Логвинца обвинений, постановила оставить в силе меру пресечения и ни в коем случае Логвинца не освобождать. Более того. Следственный комитет МВД Беларуси обратился в Прокуратуру республики с ходатайством о продлении срока содержания под стражей еще на месяц. Однако, несмотря на решение президентской комиссии и ходатайство СК, прокуратура отказала в продлении и изменила меру пресечения на подписку о невыезде. Логвинец тут же уехал. И тоже в Россию. Живет в привилегированном поселке Барвиха. Часто приезжает в Минск. В последнее время рассматривается как кандидат на пост главы белорусского представительства «Лукойла».

ххх

Джип с тонированными стеклами не отставал от них. Тозик помимо воли то и дело подглядывал назад через заднее стекло. Глава белорусского представительства фирмы «ЕЛ Петролеум» Сергей Клемантович положил руку на его плечо:

— Шеф, не волнуйтесь… Это наши ребята сопровождают… Сами понимаете, из «Кремля». Минск далеко. Здесь в Москве никаких хвостов…

И в самом деле, здесь, в Москве, рядом с этими ребятами, можно не волноваться. Этот Клемантович и его непосредственный руководитель, генеральный директор «ЕЛ Петролеум» производят впечатление надежных ребят… Клемантовича ему представил свое время Заметалин, негласно курировавший в свое время БМЗ, говорил ему о том, что именно эту фирму вполне можно делать генеральным дилером БМЗ в России. Когда закончится вся неразбериха с конкуренцией на заводе, можно будет преспокойно контролировать финансовые потоки, — ни один лишний миллион долларов не уплывет мимо фонда президента… К тому же, как ему известно, за «ЕЛ Петролеум» стоят Борис Березовский и Егор Строев… Хотя этого ему так никто и не озвучил.

— Значит, договор подготовлен? — спросил Тозик.

— И подготовлен, и как следует отработан нашими юристами. Не сомневайтесь, шеф… Завод должен предоставить нам права эксклюзивного дилера на сбыт металлокорда на территории России… Только и всего…

— Какой минимальный объем?

— Две тысячи тонн… Главное, чтобы новый генеральный — Филиппов его подписал…

—Подпишет. Не сомневайтесь, — сказал Тозик. — Не зря мы его на завод поставили… Главное, чтобы вы не подвели… Знаете, что бывает, когда подводит генеральный дилер…

— И знаем, и понимаем, шеф… Вы также должны понимать, что лично не останетесь в стороне!

Из оперативной информации

Оперативным путем установлены реальные лица из госструктур России и Беларуси, которые, используя свое служебное положение, занимаются экономическими преступлениями на Белорусском металлургическом заводе. Группа российских фирм во главе с «ЕЛ Петролеум», за которой стоят бывший руководитель совета федерации РФ, губернатор Орловской области Егор Строев и Борис Березовский. Ряд российских фирм целенаправленно банкротят БМЗ. Схема банкротства традиционна для России. На завод заводили кредиты под большие проценты, а металл и другую продукцию получали по заниженным ценам. Прикрывали эти преступные действия со стороны Беларуси глава администрации президента Урал Латыпов, председатель комитета госконтроля РБ Анатолий Тозик. Необходимо отметить, что начальником службы безопасности на заводе работал бывший заместитель председателя комитета госбезопасности РБ Наркевич. Основным дилером завода была учреждена российская фирма «ЕЛ Петролеум» с белорусскими учредителями. Среди них бывший заместитель госсекретаря Совбеза РБ Юркин, бывший зампред КГБ Наркевич, сын Егора Строева, генеральный директор фирмы Клемантович, сын белорусского генерала КГБ, а также родственница бывшего директора БМЗ Феоктистова. 12 ноября 2001 года соласно договора № 01615645 эта фирма получает права генерального дилера БМЗ. Этому договору предшествовали жесткие проверки комитета госконтроля РБ, в результате которых были разогнаны все менеджеры и таким образом расчищено место для «ЕЛ Петролеум». Этим действиям предшествовала аналитическая записка, подписанная Латыповым на имя Президента. 7 апреля эту записку Лукашенко процитировал депутатам Национального собрания. Таким образом, заручившись прикрытием на самом верху, преступная группа получила доступ ко всем ресурсам БМЗ.

Оперативным путем установлена связь между фирмой «ЕЛ Петролеум» и главой комитета госконтроля РБ Тозиком. Генеральный директор компании С.Клемантович совместно с Тозиком и другими высокопоставленными действующими и бывшими сотрудниками КГБ и ФСБ учредили в Москве фонд «Кремль». Деятельность фонда направлена на обслуживание бывших и действующих сотрудников спецслужб. В мае 2002 года Тозик вместе с Клемантовичем присутствовали на встрече учредителей фонда, где Тозик был представлен как основной партнер от Беларуси и второе лицо после президента, с которым можно иметь дело.

«ЕЛ Петролеум» неоднократно всплывала в российской и белорусской прессе в связи со всевозможными грязными сделками. В частности в мае – июне 2002 эта фирма получила право на погашение пред литовской компанией «Летуваз энергия» долга Беларуси на сумму 18 миллионов долларов США. Выкупив долг за 9,9 миллионов долларов США, она продала его на международном рынке вторичных деловых обязательств через сложную схему товарных зачетов, получив на этой сделке прямую прибыль в пять миллионов долларов, а в соответствии с договором, на котором значится подпись председателя правительства РБ и заверенной председателем комитета госконтроля Тозиком, «ЕЛ Петролеум» получает право в счет погашения долга вывезти с БМЗ металлопрокат на сумму, которая значительно превышает 18 миллионов долларов США, причем по заниженным ценам. В июне 2002 года на закрытой коллегии комитета госконтроля РБ Тозик предлагает тогдашнему директору Филиппову работать только с фирмой «ЕЛ Петролеум». Директор БМЗ Филиппов в выступлении указал на то, что работать заводу с этой фирмой невыгодно, т.к. схемы, предлагаемые российской стороной, ведут к банкротству предприятия. На основании экономических расчетов Филиппов в категорической форме отказался работать с «ЕЛ Петролеум». Об этом свидетельствует и разгневанные письма от «ЕЛ Петролеум» в адрес БМЗ, подтверждающие позицию завода (прилагаются).

140 5172 15-ФЕВ-02

Кому: Генеральному директору БМЗ Филиппову В.В.

Копия: Начальнику УСиМ Исаеву С.П.


Уважаемый Вадим Владимирович!


В связи с неоднократными нарушениями эксклюзивных прав ЗАО «ЕЛ Петролеум» на поставки металлокорда на рынок России, в частности, в связи с отгрузкой металлокорда заводом напрямую на Ярославский шинный завод в феврале 2002 года в объемах месячной нормы, что привело к срыву графика платежей в отношениях нашей компании и ЯШЗ, несмотря на неоднократные обещания руководства БМЗ прекратить подобную практику, наша компания считает, что подобное положение вещей неприемлемо.

Выражая искреннее сожаление и проведя объемную переговорную работу с основными конкурентами БМЗ на российском рынке, компания «ЕЛ Петролеум» временно приостанавливает свою деятельность по продвижению металлокорда производства БМЗ на российском рынке.

Выражаем надежду, что кредит, предоставленный нашей компанией заводу, в размере 3 000 000 долларов (контракт №01/12 0814979 от 12.11.2001 г.) будет возвращен на расчетный счет компании в кратчайшие сроки (каждый день просрочки кредита обходится заводу в 1 500 долларов США штрафа).

Кроме того, настоятельно просим незамедлительно перевести на счет компании сумму в 500 000 долларов США, проплаченную нашей компанией 19.09.2002 г. по просьбе руководства БМЗ за огнеупоры.


С уважением,

(подпись) Президент компании

С.Клемантович


15.02.2002

________________________________________________


140 51 72 21-МАР-02


Генеральному директору

Белорусского металлургического завода

Г-ну Филиппову В.В.


Уважаемый Вадим Владимирович!


Письмом № 18/411 от 06.03.02 г., направленным Вами в адрес ЗАО «ЕЛ Петролеум» РУП «Белорусский металлургический завод» в одностороннем порядке заявил о расторжении Договора № 0621185 от 21.02.02 г., чем лишил нашу фирму возможности реализовывать продукцию завода по наработанным нами схемам. Этим действием завод автоматически расторг и Договор Новации № 0821222 от 22.02.02 г., согласно которому долги завода погашались поставками металлопродукции. Как мы понимаем, в настоящее время в силу вновь вступили условия Контракта № 01/12/0814979 от 12.11.01 г. о предоставлении коммерческого кредита.

Наши неоднократные попытки решить вопросы погашения долга РУП БМЗ путем поставки продукции завода в третьи страны не увенчались успехом, поскольку нам было отказано в поставках во все страны, от которых мы получали заявки (Литва, Польша, Швеция, Дания, Великобритания, Германия, Чехия, Румыния). За время действия Договора о предоставлении ЗАО «ЕЛ Петролеум» прав эксклюзивного дилера на поставки металлокорда производства БМЗ на российский рынок, руководство завода неоднократно нарушало условия Договора, отгружая металлокорд третьим сторонам (поставки в Омск, Ярославль, попытки поставки в Нижнекамск).

В связи с изложенным просим Вас незамедлительно перечислить на наш расчетный счет задолженность в размере 1 954 800 долларов США (разность сумм Договора Новации и нашего заказа на арматуру для Венгрии на апрель 2002 года). Счета на выплату штрафных санкций с суммы Договора Новации, составляющую 2 475 000 долларов США, за период с 22.02.02 г. по 21.03.02 г., в размере 33 412,5 долларов США высылаем Вам по факсу.

Конечно, такая строптивость Феоктистова не могла остаться безнаказанной. В сентябре 2002 г. указом Лукашенко он был освобожден от занимаемой должности и арестован.

Фирма «ЕЛ Петролеум», согласно информационной справке /прилагается/ по указанному ею в договоре с БМЗ юридическому адресу: New-York, NY 10022, 805 Third Ave. 7 floor не значится.


28.03.02 ЗАО «ЕЛ Петролеум» Стр. 1/1

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


Похожие:

Книга проливает свет на причины всеобъемлющей ненависти к окружающим, лживости, патологического карьеризма А. Лукашенко. Книга дважды вышла в Москве массовым тиражом. На этом сайте Интернета мы начинает публикацию лучших отрывков из книги «Нашествие» iconКнига 2 баку 2004 1 Султанов Ч. А. Нашествие (вторая книга), «Нафта-пресс»
Нефть благо, и в то же время, большая политическая и экономическая опасность для
Книга проливает свет на причины всеобъемлющей ненависти к окружающим, лживости, патологического карьеризма А. Лукашенко. Книга дважды вышла в Москве массовым тиражом. На этом сайте Интернета мы начинает публикацию лучших отрывков из книги «Нашествие» iconКаждый из которых купит у меня книгу тиражом всего в 1000
Простые расчеты: книга – 100 рублей, семинар – 200 долларов. Если книга
Книга проливает свет на причины всеобъемлющей ненависти к окружающим, лживости, патологического карьеризма А. Лукашенко. Книга дважды вышла в Москве массовым тиражом. На этом сайте Интернета мы начинает публикацию лучших отрывков из книги «Нашествие» iconКаждый из которых купит у меня книгу тиражом всего в 1000
Простые расчеты: книга – 100 рублей, семинар – 200 долларов. Если книга
Книга проливает свет на причины всеобъемлющей ненависти к окружающим, лживости, патологического карьеризма А. Лукашенко. Книга дважды вышла в Москве массовым тиражом. На этом сайте Интернета мы начинает публикацию лучших отрывков из книги «Нашествие» iconКнига «Фармацевтический маркетинг. Принципы, среда, практика» рассматривает ключевые «четыре Р»
Книга предназначена как для опытных специалистов, так и для тех, кто только начинает свою карьеру
Книга проливает свет на причины всеобъемлющей ненависти к окружающим, лживости, патологического карьеризма А. Лукашенко. Книга дважды вышла в Москве массовым тиражом. На этом сайте Интернета мы начинает публикацию лучших отрывков из книги «Нашествие» iconКнига «Фармацевтический маркетинг. Принципы, среда, практика» рассматривает ключевые «четыре Р»
Книга предназначена как для опытных специалистов, так и для тех, кто только начинает свою карьеру
Книга проливает свет на причины всеобъемлющей ненависти к окружающим, лживости, патологического карьеризма А. Лукашенко. Книга дважды вышла в Москве массовым тиражом. На этом сайте Интернета мы начинает публикацию лучших отрывков из книги «Нашествие» iconКнига адресована широкому кругу читателей
Эта книга – результат интервью, которые Конни Брук удалось взять за два с половиной года у тех, кого можно считать главным коллективным...
Книга проливает свет на причины всеобъемлющей ненависти к окружающим, лживости, патологического карьеризма А. Лукашенко. Книга дважды вышла в Москве массовым тиражом. На этом сайте Интернета мы начинает публикацию лучших отрывков из книги «Нашествие» iconКнига выходит в свет одновременно на русском, испанском, и португальском языках

Книга проливает свет на причины всеобъемлющей ненависти к окружающим, лживости, патологического карьеризма А. Лукашенко. Книга дважды вышла в Москве массовым тиражом. На этом сайте Интернета мы начинает публикацию лучших отрывков из книги «Нашествие» iconКнига является бесплатной, информация книги взята из новостей и высказываний С. Джобса. Запрещается использование книги в коммерческих целях а также размещение рекламы в книге

Книга проливает свет на причины всеобъемлющей ненависти к окружающим, лживости, патологического карьеризма А. Лукашенко. Книга дважды вышла в Москве массовым тиражом. На этом сайте Интернета мы начинает публикацию лучших отрывков из книги «Нашествие» iconЭта книга для тех, у кого нет за плечами ангела с серьезной финансовой поддержкой. Она для тех, кто начинает свое дело с крайне ограниченными ресурсами. Для
Эта книга для тех, у кого нет за плечами ангела с серьезной финансовой поддержкой. Она для тех, кто начинает свое
Книга проливает свет на причины всеобъемлющей ненависти к окружающим, лживости, патологического карьеризма А. Лукашенко. Книга дважды вышла в Москве массовым тиражом. На этом сайте Интернета мы начинает публикацию лучших отрывков из книги «Нашествие» iconВыражение признательности
Эта книга прошла долгий путь к выходу в свет. Если бы Обучая меня и своего сына тому, как стать лидерами
Разместите кнопку на своём сайте:
Бизнес-планы


База данных защищена авторским правом ©bus.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Бизнес-планы
Главная страница