Оглавление хроника мапрял




НазваниеОглавление хроника мапрял
страница7/14
Дата конвертации21.10.2012
Размер1.68 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   14

К проблеме семантической интерпретации и категоризации эмоций (на примерах дискомфортных состояний стыда и сомнения)

Антонова Л.Е., Никольская И.Г. (Россия)



В последние годы особый интерес лингвистов вызывают проблемы семантической интерпретации и категоризации эмоций. В работах Н.Д. Арутюновой, А. Вежбицкой, А.А. Зализняк, А.Д. Кошелева, Е.В. Урынсон, А.Д. Шмелева рассматриваются различные эмоциональные состояния человека: радость, любовь, страсть, грусть, печаль, тоска, страх, стыд, интерес, удивление и др.

Когда речь идет об эмотивной лексике, ее семантике, разных способах выражения или описания эмоций, мы сталкиваемся с массой разночтений и противоречий. Особенно ярко эти противоречия и разночтения выявляются при рассмотрении семантических полей конкретных эмоций. Их границы часто размыты, они пересекаются одновременно с целым рядом как семантически схожих, так и, на первый взгляд, совершенно чуждых друг другу полей.

Читая художественные тексты, мы сталкиваемся с тем, что довольно часто определить, какую именно эмоцию испытывает тот или иной персонаж литературного произведения, очень трудно, особенно если она прямо не названа автором. Проиллюстрировать это положение можно, рассмотрев семантическое поле стыда и поле сомнения. Мы относим состояния стыда и сомнения к дискомфортным состояниям [3: 80]. Под душевным дискомфортом понимается отсутствие внутреннего спокойствия, психологической стабильности; разлад с собой и с окружающим миром. Дискомфортный характер этих состояний вытекает уже из определений этих состояний. «Сомнение – неуверенность в истинности чего-либо; мысль о возможном несоответствии чего-либо действительности, состояние душевного разлада» [7: 70]. «Стыд - эмоциональное осуждение своего поведения, неудовлетворенность собой, сожаление о совершенном поступке; чувство сильного смущения, неловкости от сознания предосудительности, неблаговидности поступка кого-либо» [7: 72]. Психологи связывают стыд и сомнение с внутренним конфликтом, напряжением. Толковые словари русского языка дают следующие значения лексем «стыд» и «сомнение»: стыд - 1. чувство сильного смущения, неловкости от сознания предосудительности, неблаговидности своего поступка, поведения и т. п.; 2. Разг. положение, поведение и т. п., позорящее кого-, что-л.; позор, бесчестие; 3. Прост. то же, что срам [18: 1116]; 4. Прост. стыдливость [16: 296]. Сомнение - 1. неуверенность в истинности, возможности чего-л., отсутствие твердой веры в кого-, что-л.; 2. затруднение, недоумение при разрешении какого-л. вопроса [18: 250-251]; неясность, спорность, колебание, недоумение, возникающее в ходе какой-л. работы, при разрешении какого-л. вопроса [16: 193]; 3. состояние душевного разлада, неуверенности, колебаний; 4.Устар. волнение, смятение, смута [18: 250-251].

Мы не случайно остановились на средствах выражения таких неоднородных, на первый взгляд, эмоциональных состояний, как стыд и сомнение. Каждое из этих двух состояний человека включает все основные компоненты, свойственные любому психическому состоянию: аффективный (и стыд, и сомнение эмоционально окрашены, могут достаточно сильно переживаться их носителями), когнитивный (оба описываемых состояния могут быть связаны с их осмыслением, осознанием) и суггестивный компонент (и стыд, и сомнение характеризуются некоторой недостаточностью проявления волевой сферы человека). Однако в состоянии стыда преобладает аффективный компонент, а в состоянии сомнения – когнитивный.

О тесной взаимосвязи стыда и сомнения свидетельствует и то, что сомнение часто бывает вызвано колебаниями человека между тем, как ему хочется поступить, и общепринятыми нормами поведения (так называемый конфликт между желаемым и должным). С другой стороны, состояние сомнения/неуверенности может само по себе вызвать у человека чувство стыда, неловкости, смущение (то есть, человек может сам стыдиться своих сомнений, нерешительности). Часто трудно с полной определенностью сказать, о стыде или о сомнении идет речь, о чем свидетельствуют фрагменты из современных художественных текстов, в которых словарные значения реализуются в следующих речевых смыслах [6: 102-103]:

1. … Таня сама сделала Сергею предложение, он был давно молчаливо влюблен, но медлил, колебался, смущался тенью генеральства, стоявшей за Таниной спиной. (Л.Улицкая. Медея и ее дети). В этом микротексте соседствуют предикаты колебался (сомневался) и смущался (смущение связано со стыдом; стыд часто определяется как чувство сильного смущения), то есть эти два эмоциональных состояния человека сосуществуют в пространстве и времени, их одновременно испытывает один и тот же человек.

2. «Понятно», - улыбнулся старый адвокат. – «Вы не уверены в виновности вашего друга?» Она слабо кивнула. «Тогда вам нужен тот, кто может развалить дело. Я правильно вас понял?» Ольга снова кивнула, испытывая неимоверный стыд. Сомнения в невиновности Георгия грызи ее все сильнее, и от этого она становилась неприятна сама себе (А.Маринина. Призрак музыки). Героиня А. Марининой испытывает сомнения в невиновности близкого ей человека и одновременно стыдится того, что не может быть полностью уверена в нем, но пытается его защитить перед лицом закона. Сомнения и стыд мучают ее, они предопределяют друг друга.

О взаимосвязи и даже, возможно, родстве понятий стыда и сомнения также могут, хотя и косвенным образом, свидетельствовать синонимические ряды этих понятий, которые частично пересекаются: стыд – неудобство – неловкость – стеснение – смущение – смятение - замешательство; сомнение – неуверенность – нерешительность – колебание – смятение – смущение - замешательство. Данные синонимические ряды выведены эмпирическим путем в результате обработки около 3000 контекстов, с помощью анализа словарных статей синонимических и толковых словарей русского языка [2, 10, 13, 16, 17, 18] и подтверждаются данными современных психологических исследований [5].

Как показывают текстовые примеры, сомнение и стыд часто маркируются одними и теми же существительными смятение, смущение, замешательство, глаголами помяться, замяться, смутиться, смешаться, хотя, как уже отмечалось выше, стыд относится к социальным (нравственным, этическим) эмоциям, а сомнение – к интеллектуальным. Интересно, что в одном из словарей дается следующее толкование: смущаться – приходить в состояние, когда от стыда, от отсутствия уверенности в себе не знаешь, что сказать, что сделать [10: 180]. Вероятно, вышеперечисленные лексемы обозначают как физический, так и душевный (нравственный и интеллектуальный) дискомфорт. Например:

1. Была еще одна вещь, которая смущала его в плане, предложенном Каменской. Гордеев требовал от своих сотрудников беспрекословного соблюдения требований закона. Положа руку на сердце, он не мог бы сказать, что его правосознание протестует против не вполне законных действий, к которым частенько прибегают оперативные работники при раскрытии преступлений. … Дело было в другом… (А.Маринина. Украденный сон). Слово смущала обозначает в данном контексте не столько чувство, близкое к стыду, сколько сомнение в правильности предложенного плана.

2. «В болезни и смерти надо подчиняться природе». «И в любви», - подумал мальчик. Но тут же засомневался, вернее, смутился самого слова «любовь». Она ли? Или назвать это всеми теми грубыми словами, которых в обиходе тыща. Но он не мог то, что с ним было, и то, чего не было, но он намечтал, оскорбить плохим словом, хотя любовь не годилась тоже (Г.Щербакова. Мальчик и девочка). В данном микротексте слово смутился, на наш взгляд, обозначает одновременно и сомнение в том, точно ли выбрано слово, и некоторую степень стыда-смущения, связанного с самим смыслом выбранного слова. Итак, в приведенных примерах как сомнение, так и стыд обозначены глаголами «смущаться - смутиться».

Связь рассматриваемых нами эмоций прослеживается и в метафорах, связанных с состояниями стыда и сомнения и используемых для их обозначения или описания:

1. Стыд и сомнение уподобляются стихии, не зависящей от воли человека: охватило чувство стыда, одолели сомнения. Напр.: Охватившие его стыд и отвращение к себе были такими, что он просто взял и закрыл глаза (В.Пелевин. Чапаев и Пустота); Я писал, не умея писать, строил фразы, сюжет, не зная, как это делается, сомнения, неуверенность одолевали меня, я их превозмогал, нервничал, не спал ночами, писал, зная, что я должен написать во что бы то ни стало – мне уже 35 лет, и если я не напишу сейчас, то никогда уже не напишу (А.Рыбаков. Роман-воспоминание);

2. Стыд и сомнение - жидкость, влага: ни капли стыда, ни капли сомнения; затопило чувство стыда; сомнения проистекают. Напр.: Он не отдавал себе отчет в том, откуда проистекают его сомнения, старался гнать их от себя прочь (В.Кречетов. Камни со дна реки).

3. Стыд и сомнение представлены как враждебное существо: стыд грызет, сомнения грызут, гложут. Напр.: Сомнения в невиновности Георгия грызли ее все сильнее, и от этого она становилась неприятна сама себе (А.Маринина. Призрак музыки).

4. Стыд и сомнение - груз, тяжесть: груз стыда, сомнения. Напр.: «О Господи. Как я устала от них...» «От сигарет?» «От родственников. Даже замуж специально в восемнадцать лет выскочила, думала. Избавлюсь. И ведь никому не расскажешь, ни мужу, ни дочери, стыдно, прямо камень на душе (Д.Донцова. Гадюка в сиропе); Все большее количество людей ощущают давление «груза возможных выборов»…: даже получив хорошее образование и работу, многие мечтают об ином... и одновременно испытывают страх все разрушить... (Ж.Сергеева. Искушение «чистого листа»).

5. Стыд и сомнение - ненужная вещь: отбросить стыд, отбросить сомнения. Напр.: Отбросив стыд и дольние заботы, мы жили исключительно духовной жизнью (Б.Ерофеев. Москва-Петушки).

6. Стыд и сомнение - болезнь: приступы сомнения, нерешительности; умереть от стыда. Напр.: Она умерла бы от стыда, если бы позвала на помощь (Т.Устинова. Богиня прайм-тайма); Эти приступы тревоги и нерешительности еще более усиливаются, когда мы отдаем себе отчет в том, что наша жизнь – неповторима и единственная и прожить ее нужно так… (Ж.Сергеева. Искушение «чистого листа»).

Эти метафоры свидетельствуют о дискомфортности исследуемых эмоциональных состояний. Эти состояния передаются с помощью одних и тех же метафор, как и многие другие дискомфортные состояния. Вероятно, это связано и их общими психофизиологическими истоками. Что же способствует такому сближению столь разных состояний?

Этот феномен может иметь не одну, а множество самых разнообразных причин. Во-первых, трудности в определении того, о какой конкретной эмоции идет речь, связаны с разным эмоциональным опытом, различной эмоциональной и эмотивной компетенцией читателей. «В языке категория эмоциональности трансформируется в категорию эмотивности, которая отражает систему эмоциональных характеристик языковой личности (ее эмоциональное состояние и эмоциональное отношение к отражаемому миру) и делает возможным существование эмоциональной коммуникации» [9: 6].

Под эмоциональной компетентностью мы, вслед за С.В. Ионовой, понимаем «индивидуальные эмоциональные переживания <, которые> являются живым источником формирования национального и общечеловеческого опыта, устойчивость и узнаваемость эмоциональных смыслов, в свою очередь, обеспечиваются за счет существования социального ядра эмоций – единых для всех представителей данной культуры образцов, стереотипов эмоциональных ситуаций и реакций на них» [9: 5].

Эмоциональная компетенция языковой личности приобретается через жизненный опыт и в реальной коммуникации, а эмотивная компетенция – через научающую и художественную коммуникацию [19]. Разный уровень «начитанности», интерес к разным по жанрам и «уровням художественности» литературным источникам (или его полное отсутствие); разный жизненный опыт, в частности – опыт эмоциональных переживаний, и определяет неодинаковость восприятия и интерпретацию описанных в произведении эмоций, то есть эмотивную компетенцию читателей.

Еще одна причина рассматриваемого явления связана со своеобразием самих эмоций, их психологии и физиологии.

Психологи считают, что между отдельными видами чувств нет непроходимой границы: удивление может переходить в изумление, гнев – в ярость, радость – в восторг, горе – в отчаяние, страх – в ужас и т. д. В. Д. Шадриков в своей работе цитирует слова У. Джеймса: «Разнообразие эмоций бесконечно велико. Гнев, страх, любовь, ненависть, радость, печаль, стыд, гордость и различные оттенки этих эмоций могут быть названы наиболее грубыми формами эмоций, будучи тесно связаны с относительно сильным телесным возбуждением. Более утонченными эмоциями являются моральные, интеллектуальные и эстетические чувствования, с которыми обыкновенно бывают связаны значительно менее сильные телесные возбуждения. <...> Бесчисленные оттенки каждой из них незаметно переходят один в другой и отчасти отмечаются в языке синонимов, как, например, ненависть, … вражда, злоба, нерасположение, отвращение, мстительность, неприятие, омерзение…» [20: 7]. В. И. Шаховский также отмечает, что «предельное число эмоций не установлено ни в психологии, ни в физиологии, поэтому число и разновидность эмотивных значений (коннотаций) окончательно не определены. Это объясняет, почему иногда так трудно понять, с какой именно эмоцией соотносится тот или иной эмотив» [19: 19].

Третья причина, возможно, кроется в едином происхождении всех отрицательных эмоций. Для понимания этого феномена обратимся к одной из наиболее популярных в современной эмотиологии теорий, пришедших в нее из психологии – теории «базовых (базальных) эмоций» [8, 15; 20].

Несмотря на некоторые различия в трактовке понятия «базовые эмоции» разными авторами, в целом суть данной теории состоит в том, что она признает существование некоторых основных, генетически первичных эмоций, общих для человека и животных, которые, сливаясь друг с другом и приобретая различные оттенки, образуют все остальные эмоции, в том числе и присущие только человеку.

Одни психологи признают существование базовых эмоций, другие – оспаривают, считая, что человек конструирует эмоции из своего жизненного опыта, то есть они являются продуктом культуры, социализации, обучения. Состав базовых эмоций различен в работах разных психологов, но практически все они (12 из 15) относят к ним страх (самая «выделяемая», стабильная базовая эмоция); многие считают базовыми эмоциями гнев (7) и ярость (3); радость (8) и удовольствие (3); печаль (4), только 3 – стыд (Изард, Фражда, Томкинс), 1 – вину и смущение [5] и никто из них не упоминает среди базовых эмоций сомнение. Правда, следует отметить, что интеллектуальным эмоциям в работах психологов уделяется, на наш взгляд, недостаточное внимание. Среди базовых из интеллектуальных эмоций выделяют только удивление и интерес [15: 344-345]. Т.о., наиболее часто относят к базовым эмоциям страх, радость и гнев.

Если следовать теории базовых эмоций в понимании Р. Плучика, то страх – та самая эмоция, которая наряду с гневом является одной из прародительниц огромного количества и отрицательных эмоций, общих для человека и животных, и более высоких чувств, свойственных только человеку. Стыд - социальная эмоция, а, следовательно, на наш взгляд, она является вторичной и не отвечает одному из требований к базовым эмоциям: врожденность и общность для человека и животных. Что же касается сомнения, то эта интеллектуальная эмоция [12] в форме нерешительности, колебаний наблюдается у некоторых высших животных, но в полной мере она присуща только человеку.

Мы так подробно остановились на психологической теории эмоций, так как считаем, что она имеет большое значение для лингвистики. Дело в том, что теория базовых эмоций может во многом объяснить те трудности, с которыми мы сталкиваемся, занимаясь проблемами эмотиологии.

Если большинство отрицательных эмоций базируется на страхе, то стыд можно трактовать как страх осуждения, отторжения со стороны окружающих, а также боязнь не соответствовать своему собственному «Я» ( в терминах психологии – своей «Я»-концепции), страх самоосуждения [1; 10], несущий страдание, а сомнение – это тоже род страха: страха допустить ошибку, сделать неправильный выбор и (как следствие) пострадать от этого.

И стыд, и сомнение иногда воспринимаются носителями русского языка как проявление «слабости, мягкости, нетвердости»; причем эти качества хороши в других людях, так как они дают рычаги для манипулирования ими (вызвав стыд, чувство вины или сомнение, можно заставить человека колебаться, смущаться, ввести его в состояние смятения, а любая «неустойчивость» может быть использована для того, чтобы подтолкнуть оппонента к нужному решению, действию или поступку) и плохи в нас самих, так как позволяют другим, используя нашу слабость, манипулировать нами. Т.о., вызов у человека чувства вины, стыда, смущения, сомнения, неуверенности – один из способов манипулировать им.

О близости понятий «стыд» и «страх» пишут в своей работе С. З. Агранович и Е. Е. Стефанский. Авторы утверждают: «Рассматривая языковые средства, с помощью которых выражаются различные эмоции, Ю. Д. Апресян отмечает, что внешние симптомы многих эмоций сходны с симптомами различных биологических ощущений. Так, по его словам, “реакция души на страх очень сходна с реакцией тела на холод” [4: 459]. Например, как от страха, так и от холода можно дрожать, цепенеть, онеметь. Аналогичное сходство симптомов исследователь отмечает в целом ряде подобных пар (эмоция – биологическое ощущение): отвращение и неприятный вкус, жалость и боль, горе и тяжесть» [1: 8]. И далее: «...высшая форма страха знаменует собой появление чисто человеческого нравственного чувства – стыда» [1: 21].

Ю.М.Лотман в своей статье показывает динамику соотношения стыда и страха по мере развития общества, формирования государства и, наоборот, разводит эти понятия, говоря о том, что они часто взаимоисключают друг друга. «Поскольку механизм страха прекрасно известен в животном мире, а стыда является специфическим человеческим, именно этот последний лег в основу регулирования первых человеческих – уже культурных – запретов. Это были нормы реализации физиологических потребностей, - бесспорно, наиболее древний пласт в системе культурных запретов. Превращение физиологии в культуру регулируется стыдом» [11: 664-665]. При формировании в обществе социальных групп «регулирование стыдом начинает восприниматься как показатель высшей организации» внутри каждой социальной группы. На этом этапе «между сферами стыда и страха складываются отношения дополнительности. Подразумевается, что тот, кто подвержен стыду, не подвержен страху, и наоборот <...> область стыда стремится стать единственным регулятором поведения, утверждая себя именно в тех проявлениях, которые подразумевают, что испытывать страх стыдно» [11: 665]. К сожалению, работ, посвященных проблеме взаимосвязи сомнения и страха мы не нашли, но связь эта становится очевидной, если обратиться к следующим текстовым фрагментам:

1. Сомнение и страх: Некоторые люди склонны опасаться любых перемен: их страх спровоцирован неуверенностью в себе. (Харитонов С. Позвольте себе быть свободным); - «Боюсь», - призналась Марго. После аварии у нее развилось чувство неуверенности и неустойчивости, как будто ее жизнь – пустая скорлупа. На нее кто-нибудь наступит – и крак! Даже мокрого места не останется. «Боюсь», - повторила Марго (Токарева В. Коррида). Эти примеры демонстрируют, как неуверенность человека в своих силах провоцирует его страх перед будущим.

2. Стыд и страх: Она совершенно перестала выходить на улицу. Ей было трудно покинуть даже собственную комнату. Когда ей надо было дойти до уборной или кухни, она брала на руки кошку, потому что кошачье тепло давало ощущение равновесия. Мысль о мире, простиравшемся за пределами квартиры, вызывала дикий страх. И этого страха она стеснялась и пыталась его скрыть (Улицкая Л. Казус Кукоцкого). В этом примере связь стыда со страхом очевидна: героиня стыдится, стесняется своего неестественного для здорового человека страха, своей слабости.

3. Стыд, сомнение, страх: С тех пор, как случился с ней ее последний приступ, несомненный и долговременный абсанс, выключение сознания, отмеченное и ею самой, и окружающими, голос ее звучал нетвердо, интонация речи вопростительно-сомневающаяся. Значит, эти ее выпадения сопровождаются ощущением дереализации… Что это? Ложные воспоминания? Гипногенные галлюцинации? Он взял ее за руку: «А где ты видела эти кактусы?» Она смутилась, встревожилась: «Не знаю, может быть, у Томочки…» Павел Алексеевич взял в руки письмо, еще раз пробежал его глазами. Почему при упоминании о смерти первого мужа она заговорила о кактусах? Никакой связи. Разве что упоминание о Буэнос-Айресе… (Улицкая Л. Казус Кукоцкого). Героиня чувствует, что с ней что-то не в порядке, и это чувство порождает одновременно неуверенность в себе, смущение и страх.

Таким образом, вполне вероятно, что стыд и сомнение имеют общий источник, связанный с чувством страха, которое является врожденным. Страх и его модификации (тревога, смятение, ужас и т.п.), приобретая по мере развития общества разнообразные социальный и интеллектуальные оттенки, породил такие дискомфортные эмоции как сомнение и стыд. Именно поэтому, сталкиваясь в современных художественных текстах с описанием или выражением этих эмоций, мы не всегда можем определить, о какой из них идет речь, это создает дополнительные трудности при изучении семантических полей данных эмоциональных состояний.


Литература:


Агранович С. З., Стефанская Е. Е. «Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?» // Художественный язык эпохи. Самара, 2002. С. 5-36.

Александрова З. Е. Словарь синонимов русского языка: Практический справочник. М., 2001.

Антонова Л. Е., Никольская И. Г. Лексические средства выражения дискомфортных эмоциональных состояний // XXXIII международная филологическая конференция: Вып. 16. СПб., 2004. С. 80-87.

Апресян Ю. Д. Избранные труды. Т. II. Интегральное описание языка и системная лексикография. М., 1995.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   14


Похожие:

Оглавление хроника мапрял iconОглавление хроника мапрял
Итоговое сообщение о заседании Президиума мапрял в Вашингтоне (сша) 28- 30 декабря 2005 г и конференции американских славистов
Оглавление хроника мапрял iconОглавление хроника мапрял
Международный симпозиум “Инновации в исследованиях русского языка, литературы и культуры”
Оглавление хроника мапрял iconХроника мапрял к итогам работы Х конгресса мапрял "Русское слово в мировой культуре" (Санкт-Петербург, 30 июня 5 июля 2003 г.)
В ходе заседаний было представлено 132 доклада от 487 учебных заведений России, стран ближнего и дальнего зарубежья по современным...
Оглавление хроника мапрял iconН. С. Чохонелидзе (Грузия) международная научная конференция "сопоставление как метод исследования и обучения языкам" (Грузия, 15-19 июня 2005г.)
Петербургского университета, академик Вербицкая Л. А., вице-президент мапрял, президент Гос. Иря им. А. С. Пушкина, академик Костомаров...
Оглавление хроника мапрял iconОао «Кировэнергосбыт» 11 апреля 2007 года (протокол №27) оглавление оглавление

Оглавление хроника мапрял iconОглавление оглавление обращение к акционерам 2
Отчет Совета директоров о результатах развития Общества по приоритетным направлениям развития
Оглавление хроника мапрял iconКак добиться
Светская хроника
Оглавление хроника мапрял iconМеждународная ассоциация преподавателей русского языка и литературы статус юнеско
План работы мапрял на 2011 г
Оглавление хроника мапрял iconСписок литературы
Хх век. Хроника необъяснимого : От тайны к тайне / Прийма А. К. Москва : аст : Олимп, 2000. 508 с.; 21 см. Isbn 5-7390-0766 Isbn...
Оглавление хроника мапрял iconХроника оккупационного режима. Июнь 2010
В россии уничтожена демократия, происходят травля и убийства оппозиционеров, инакомыслящих, журналистов. Цель газеты «запорожская...
Разместите кнопку на своём сайте:
Бизнес-планы


База данных защищена авторским правом ©bus.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Бизнес-планы
Главная страница